Каталог книг

Анна Бабяшкина Разница во времени

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

У Наташи Ростовой есть: свой ЖЖ, купленный в кредит «Форд Фокус», престижная работа, начальница со степенью МВА и молодой человек из Питера с неуспешной карьерой. Наташа Ростова знает, что ей надо: подсидеть начальницу, выбить рекламу из глупых потенциальных рекламодателей и сделать головокружительную карьеру. Еще у нее на повестке дня: заставить наконец своего молодого человека стать честолюбивым. Наташа Ростова не знает, что все они заодно – и начальница со своими корочками МВА, и глупые рекламодатели, и до странности флегматичный молодой человек. Все они хотят только одного: не дать Наташе Ростовой доказать себе и всему миру, что она совсем не такая, как ее полная тезка – толстая дура благородных кровей из «Войны и мира», способная только рожать детей и варить варенье.

Характеристики

  • Форматы

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Малатов А. (сост.) Разница во времени Малатов А. (сост.) Разница во времени 178 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Ирина Анатольевна Бухарина Разница во времени Ирина Анатольевна Бухарина Разница во времени 0 р. litres.ru В магазин >>
Анна Бабяшкина Прежде чем сдохнуть Анна Бабяшкина Прежде чем сдохнуть 229 р. litres.ru В магазин >>
Анна Бабяшкина Разница во времени Анна Бабяшкина Разница во времени 59.9 р. litres.ru В магазин >>
Бабяшкина А. Пусто Пусто Бабяшкина А. Пусто Пусто 91 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
А. Бабяшкина Прежде чем сдохнуть А. Бабяшкина Прежде чем сдохнуть 379 р. ozon.ru В магазин >>
Бабяшкина А. Прежде чем сдохнуть Бабяшкина А. Прежде чем сдохнуть 382 р. chitai-gorod.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Читать Разница во времени - Бабяшкина Анна Леонидовна - Страница 1

Анна Бабяшкина Разница во времени
  • ЖАНРЫ
  • АВТОРЫ
  • КНИГИ 529 981
  • СЕРИИ
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 458 148

Разница во времени

Все действующие лица, исполнители и юридические лица, упомянутые в тексте, – вымышлены. Любые совпадения не случайны, но не имеют никакого отношения к объективной реальности, живым людям конца ХХ – начала XXI века, работающим в это время компаниям и существующим в это время животным и растениям. И еще: мнения героев могут не совпадать с мнением автора. Мнение автора может не совпадать с мнением издательства.

Наташа Ростова с детства ненавидела дурацкое имя, которым ее наделили родители. Видите ли, их, гнилых уральских интеллигентов, очень восхищало творчество Льва Николаевича Толстого. Им даже почему-то нравилась эта глупая размазня благородных кровей, нарожавшая кучу детей от недотепы Безухова и погрязшая в быте. Но каково ей, настоящей, а не книжной Наташе, жить все время с ощущением этой ошибки! Ведь она же совсем не такая! Она деловитая, энергичная, деятельная, стремящаяся к самореализации и достижению высших вершин. Так думала о себе эта милая девушка лет двадцати пяти от роду. Впрочем, впечатления ее были весьма объективны.

Даже сторонний наблюдатель легко понял бы: г-жа Ростова – очень современная девушка. И мечтает она о том, о чем положено мечтать нынче девицам ее возраста: о карьерных высотах, больших зарплатах, фотографии на первой полосе корпоративного сайта, личном шофере и нервном начальнике, которого уважающая себя особа непременно должна подсидеть. И хотя мечты не торопились сбываться в полном объеме, Наташенька очень старалась.

Работа у нее, прямо скажем, была непростая: г-жа Ростова трудилась рекламным агентом в одном весьма популярном журнале. Журнал назывался «Все удовольствия столицы». Наташенька неплохо зарабатывала, но, конечно же, не могла этим удовлетвориться. Ей важно было не просто заработать денег, но сделать КАРЬЕРУ!

«Карьера – что может быть современнее!» – справедливо восклицал в каждом номере ее любимый журнал, который так и назывался: «Карьера».

И вот уже который год г-жа Ростова безуспешно пыталась подсидеть начальницу отдела рекламы Елену Михайловну Тарасову. Время от времени Наташеньку одолевали радостные предчувствия: ей начинало казаться, что положение г-жи Тарасовой становится шатким. Но каждый раз радость была преждевременной. Даже когда выяснилось, что Елена Михайловна предоставила немыслимую 70-процентную скидку на рекламу своему знакомому ресторатору, ее всего лишь пожурили и оставили на посту. Даже когда Тарасова ни с того ни с сего напилась на праздновании 8-го Марта три месяца назад и начала тыкать всем в нос своими недавно полученными корочками MBA, начальство ее не тронуло. Даже когда выяснилось, что Елена Михайловна организовала на стороне собственное рекламное агентство, которое беспрецедентно дешево паразитировало на журнальных рекламных площадях, ее всего лишь попросили прикрыть лавочку. (Честно говоря, г-жа Ростова знала, кто отправил анонимку с этим известием генеральному директору. К счастью для Наташи, сама Елена Михайловна о Наташиной принципиальности так и не узнала, хотя провела со всеми сотрудниками долгие беседы о предательстве.)

Словом, Тарасова стояла на пути Наташи неприступной, заколдованной, каменной стеной. И все потому, что считалось, будто Елена Михайловна способна «развести» на рекламу кого угодно – хоть церковно-приходское кладбище…

Г-жа Ростова уже начинала впадать в отчаяние. И вот, в минувшую пятницу, среди туч вдруг забрезжил лучик света. А точнее говоря, генеральный директор Семен Семенович Петров на еженедельном совещании высказал явное недовольство работой отдела рекламы.

– Меня интересует, почему круг наших рекламодателей не расширяется? – грозно спросил Семен Семеныч, глядя на Елену Михайловну и стараясь не смотреть в окно, за которым шелестела раззолоченная солнцем береза. – Может быть, начальник отдела рекламы больше не считает нужным предлагать наши услуги новым компаниям, а довольствуется уже наработанной базой рекламодателей?

– А может быть, круг наших клиентов настолько широк, что мы почти полностью «вычерпали» возможности нашего сегмента рынка? – с вызовом ответила вопросом на вопрос г-жа Тарасова, полоща в кружке пакетик зеленого чая.

И была не права. Потому что настроение г-на Петрова после этой фразы заметно ухудшилось.

– А вот скажите мне, пожалуйста, Елена Михайловна, почему, например, у нас не рекламируется такое чудное кафе «Трали-вали», что на Мясницкой улице? Знаете про такое?

Елена Михайловна утвердительно кивнула. И, как показалось г-же Ростовой, на секунду растерялась.

– Я заходил туда на прошлой неделе, – продолжил докладывать результаты полевых исследований Семен Семенович. – Отличное, я вам скажу, место. Цены вполне доступные. Интерьер – просто супер. Расположение – отличное. Сейчас еще летнюю террасу открыли! Но там едва набиралась половина зала гостей. Думаю, реклама в нашем журнале очень сильно помогла бы им раскрутиться. Как вы думаете? – И г-н Петров посмотрел прямо на Наташеньку, отчего душа у нее ушла в пятки, а руки неприятно вспотели между пальцев, несмотря на зверски холодящий кондиционер.

Г-жа Ростова испугалась, что строгий начальник (которого она, к сожалению, также должна будет в дальнейшем подсидеть) сейчас потребует ответа за это упущение с нее.

Но, к счастью для Наташи, у языкастой Тарасовой тут же нашелся ответ:

– Уже работали мы с этими «Трали-вали». Не хотят они ни в какую рекламироваться. Каких только заманчивых предложений мы им не делали!

– Может быть, вы подавали эти предложения в неподходящей форме или в неподходящее время? – насторожился Семен Семенович. – Ведь с клиентом важно найти общий язык. Если необходимо – даже водки на брудершафт выпить можно. Или пива… Или «Лонг Айленд айс ти» например… – несколько мечтательно задумался Петров, но тут же спохватился: – Кто владеет этим рестораном?

– Да бесполезно с ними разговаривать, – махнула рукой Тарасова. – Чего только мы не вытворяли. Только что на ушах не ходили перед управляющим и по совместительству владельцем этого кафе. Все бес-по-лез-но!

– И что он говорит? – в голосе гендиректора послышался естественнонаучный интерес. – Как он мотивирует свой отказ?

– Да он вообще разговаривать не хочет ни в какую! «Спасибо, не надо. У меня и так все хорошо», – вот и все, что от этого Алеева можно услышать.

– Странно, странно, – задумался Петров. – Мне все-таки кажется, что вы, Елена Михайловна, некоторым образом почиваете на лаврах. И недостаточно изобретательно подошли к этому Алееву с его «Трали-вали». А уж не выяснить причину отказа – это верх непрофессионализма, не мне вам рассказывать. Всегда надо спросить «почему», чтобы потом развенчать эту отговорку в пух и прах. Понимаете?

Наташа насторожилась: в воздухе запахло переменами. Неужели наконец-то Петров и Тарасова разругаются, и место начальника отдела рекламы освободится?

Но Елена Михайловна оказалась большим дипломатом, чем рассчитывала г-жа Ростова. Тарасова тоже поняла, что тучи сгущаются, и сменила тон.

– Хорошо, Семен Семенович, я учту ваши пожелания. Спасибо за конструктивную критику. Мы попытаемся еще раз поговорить с Алеевым. Между прочим, вы знаете, в столице целая куча таких вот весьма приличных заведений, которые ни в какую не хотят рекламироваться. Мы их уже в отдельный список выделили, чтобы больше с ними не работать и время на них не тратить. Прямо какие-то заколдованные рестораторы! Знаете, например, такое кафе, называется «Свои люди»? Так вот, им владеет тоже совершенно непроходимый тупица. Уж я ему объясняла-объясняла, что займись он рекламой своего заведения, уже заработал бы на открытие второго ресторана. А он не соглашается хотя бы рубль потратить! Причем они и другим изданиям ни цента не заплатили, представляете? Никто их не может раскрутить! У них даже наружки нет! Ни одной растяжки и ни одного щита.

– Прямо так и ни одного? – недоверчиво переспросил Петров.

Источник:

www.litmir.me

Анна Бабяшкина

Анна Бабяшкина Разница во времени

Вот уже больше двух лет в жару и в непогоду, в любое время года, раз в две недели, Наташа прибывала на Ленинградский вокзал, садилась в «Красную стрелу» и ехала в город на Неве жить личной жизнью. Так что злобные перешептывания коллег по службе на тему ее фригидности, индифферентности и прочей женской несостоятельности были, конечно же, лишь жестокими сплетнями, не имеющими никакого отношения к реальности. Даже если Наташа и засыпала в своей квартирке одна, нежно прижимаясь щекой к книжке «Все секреты МВА за пару часов», личная жизнь у нее все-таки была. Все как у людей, все в пределах нормы. Наташенька просто хотела сделать карьеру, а совсем не стать самым выдающимся «синим чулком» своего поколения. Лавры Валерии Ильиничны Новодворской ее не прельщали.

Личную жизнь г-жи Ростовой звали Максик Чусов. Макс жил в городе на Неве, был нечеловечески обаятелен, столь же необязателен и, как все больше убеждалась Наташа, совершенно не соответствовал параметрам идеального супруга выдающейся бизнес-вумен (таковой Наташа авансом считала себя).

Максик работал журналистом в не шибко популярной еженедельной газете «Ленинградское время» и писал туда по одному интервью в неделю. Этим способом Чусов промышлял уже более десяти лет (с самого основания газеты), и никаких карьерных взлетов за весь отчетный период у молодого человека не наблюдалось. До сих пор его не повысили даже до обозревателя. Такое отсутствие положительной динамики весьма озадачивало и огорчало Наташу. Ведь по ее, да и не только по ее мнению, Максик был если не талантлив, то весьма даровит. В конце концов, доставать раз в неделю по одной «звезде» в провинциальную газету – непростая задача, с которой Чусов прекрасно справлялся благодаря природному обаянию.

Включив два года назад Максика в сферу своих интересов, Наташа все это время пыталась разжечь в избраннике честолюбие и уговорить его сделать головокружительную карьеру. Удавалось плохо. Несмотря на явный провал миссии, г-жа Ростова не теряла надежды, что воспитает из Макса настоящую «звезду» журналистики. Ведь она знала, что за спинами всех выдающихся мужчин скрываются умелые кукловоды – их талантливые жены. Нет, конечно, Наташа состояла с Максиком в отношениях не потому, что подозревала, что к ней в сети попала будущая «звезда». Вначале она все-таки влюбилась – ничто человеческое не было ей чуждо. Влюбилась Наташа совершенно неожиданно для себя, в тот момент, когда это совершенно не входило в ее планы, а потому любовь, как всякое неожиданное и яркое впечатление, произвела на нее ошеломляющий эффект.

Познакомились Максик и Наташенька самым дурацким из возможных способов – через Интернет. В тот момент, когда судьба в виде медной витой пары столкнула г-жу Ростову и г-на Чусова, Наташенька более года жила в пресном и вполне престижном гражданском браке с руководителем отдела рекламы сети ресторанов для среднего класса. Их совместное проживание, выросшее из служебных отношений, несло на себе несмываемую казенную печать: все было интеллигентно, по-деловому, доброжелательно и взаимовыгодно. Ее тогдашнему гражданскому мужу было не стыдно и даже приятно показать свою спутницу в любой компании. То же относилось и к Наташе – представительность спутника ее вполне устраивала. Когда в одном психологическом тесте спросили: «Как бы вы нарисовали вашу пару, будучи художником-символистом?» – Наташа представила себя и своего тогдашнего парня в виде стильного мобильного телефона и крутого ноутбука, соединенных проводом для мобильного Интернета. И тот, и другой (в смысле и ноутбук, и мобильник) вполне себе престижны и функциональны и по отдельности, но вместе смотрятся и работают куда как круче. И только столкнувшись с Максом, Наташа вдруг поняла, что такой союз, в котором она прожила последние года полтора, конечно, очень функционален, но – это не любовь. Она внезапно осознала, что даже сцены ревности, изредка случавшиеся между ней и ее презентабельным рекламистом, походили скорее на торг вокруг скидок, чем на мучительную демонстрацию взаимозависимости.

Так вот, с Максиком наша Наташа познакомилась в сообществе advertka на www.livejournal.com, куда она регулярно заглядывала за неформальными новостями рекламного рынка – то есть чтобы узнать, кого откуда уволили, в каком рекламном агентстве начальник самодур, а где вдруг повысили зарплаты или ищут специалистов по рекламе с большим окладом. Непонятно, каким ветром в это рекламистское сообщество занесло Максика, имевшего к миру рекламы весьма опосредованное отношение, но он там регулярно отсвечивал. Мася периодически вывешивал в «адвертке» разнообразные смешные рекламы и зазывал народ отправиться вместе с ним на концерт какой-нибудь малоизвестной питерской группы в какой-нибудь столь же малоизвестный питерский клуб.

Вплоть до одного прекрасного зимнего вечера Наташа не особо обращала внимание на провинциального весельчака. (Да-да, наша девушка была законченным снобом, в том плане, что всякого немосквича считала глубоким провинциалом. У нее была даже своя теория на счет неполноценности всех немосквичей – мол, если у человека не хватает энергии перебраться в Москву и бороться здесь за жизнь, он слишком непредприимчив, чтобы относиться к нему хоть сколько-нибудь серьезно. Хотя сама наша девушка, строго говоря, в юридическом смысле москвичкой не была – в паспорте у нее значилась екатеринбургская прописка, а в Москве была всего лишь регистрация по месту пребывания.) Так вот, однажды зимним пятничным вечером, не горя желанием бежать в «Че» и весь вечер громко разговаривать с друзьями своего бой-френда о политике, динамике цен на рекламу, последней игре «Челси» и новом фильме Тарантино, Наташа заглянула в знакомое интернет-сообщество в противоречивых чувствах. Заглянула просто так – можно даже сказать, машинально кликнула на значке «Advertka's Journal» в папке «Избранное» «Интернет-эксплорера». Взгляд ее упал на очередной жизнерадостный призыв Масика посетить в субботу вечером концерт очередной широко известной в узких кругах питерской группы, название которой не говорило Наташеньке ровным счетом ни-че-го. Ни с того ни с сего Наташенька постучалась Максику в «аську», договорилась о встрече, рванула на Ленинградский вокзал, села в «Красную стрелу» и, ни слова не сказав своему тогдашнему бой-френду, укатила в Питер. Питерский уикенд получился настолько чудесным, а Макс оказался настолько веселым, бесшабашным и обаятельным типом, что, вернувшись в Москву, г-жа Ростова совершила безумство. Она собрала вещи, сухо попрощалась с не особо опечаленным руководителем отдела рекламы сети ресторанов для среднего класса и сняла новую квартиру. Ту самую, на Ореховом бульваре.

И вот уже больше двух лет Наташенька регулярно моталась в Петербург. Выйдя из поезда, пешком шла с Московского вокзала в небольшую квартирку на Пушкинской улице, которую Макс каждый раз снимал на выходные к приезду Наташи. (Г-жа Ростова пару раз останавливалась в «хоромах» бой-френда в районе Красной Горки, после чего решила, что это слишком большое для нее испытание. И что ей легче снять на два дня квартиру в центре, чем платить за бесконечные такси и лечение от болячек, которые к ней так и цеплялись во время ожидания общественного транспорта на промозглом питерском ветру.)

Наташа страшно любила свои двухдневные питерские каникулы. Ощущение праздника захлестывало еще на перроне Ленинградского вокзала: запах железнодорожной гари и отвратительный вокзальный хот-дог предвещали два дня кутежа, ничегонеделания, общения, смеха и любви. Первое время Наташенька ездила в поезде как москвичка: ни с кем по ходу движения не разговаривала, от знакомств уклонялась, вагоном-рестораном пренебрегала; как только поезд проезжал санитарную зону, вставала в очередь в туалет, чистила зубы с заранее припасенной минеральной водой, открывала какой-нибудь очередной симулякр учебника МВА и засыпала на почему-то всегда влажных железнодорожных простынях под стук колес. Но уже где-то через полгода г-жа Ростова начала ездить в Питер как немосквичка: она уже не брала с собой большой баул косметики (теперь его тащил в квартиру на Пушкинской Масик), фен, одежду «на все случаи жизни» и солидную пачку денег (вдруг какая непредвиденная ситуация). Теперь она ездила в Питер ровно с теми вещами, которые реально необходимы в двухдневном путешествии и которые могут быть безболезненно украдены во время поездки.

Теперь уже, ничего не боясь, как бывалый командировочный, она отправлялась в вагон-ресторан, где все официантки были знакомыми, заказывала пиво и сосиски, легко и непринужденно вступала в «вагонные споры», которые, как известно, хоть и «последнее дело, когда больше нечего пить», но какие-то всегда ужасно настоящие и искренние. В ходе этих путешествий Наташенька как-то нечаянно познакомилась с одним музыкантом из популярной группы, известной телеведущей с канала «Культура» (которая, как выяснилось, в пьяном виде разговаривает сугубо матом в стихах) и даже одним мужчиной-замминистра – питерцем по происхождению и москвичом по делам службы. Иногда даже так случалось, что в Питер г-жа Ростова прибывала совсем не в том купе, в которое у нее был куплен билет, а совсем в другом, и тащила своих новых знакомцев на явочную квартиру на Пушкинской. Масик был настоящим богемным питерцем – в том смысле, что в таких ситуациях он нисколько не удивлялся, со всеми интеллигентно знакомился, давал отоспаться, варил на всех кофе и вечером тащил всю компанию на очередной концерт любительской питерской группы в каком-то очередном «прикольном, но нераскрученном» месте.

Будет неправдой сказать, что за эти два года Наташа узнала Петербург, но вот полюбить успела взасос. Полюбила она его странною любовью – как город-аттракцион под названием «Вперед в прошлое» и сосредоточие безумств, какие никогда она не позволила бы себе в напряженной и до истерики деловой Москве. Безумства эти, в общем-то, носили довольно безобидный характер – вроде секса на крыше старого питерского дома, откуда было видно полгорода, прыжков с одной половины разводящегося моста на другую, пробежек по льду Невы. Также случались и исторические игры – в «блокаду» (это когда Наташе надо было похудеть, чтобы влезть в старые джинсы), «Достоевского» (с походами по залам игровых автоматов, где Наташа преувеличенно-театрально умоляла Максика не делать ставок, а он изображал одержимость игрой), «Распутина» (с попытками гипнотического секса), «Юсупова» (когда Наташа обряжала Максика в свои шмотки и тащила в ночные клубы) и так далее и тому подобное. Все это было, конечно, страшно весело и увлекательно, но… Каждый раз, садясь в вагон поезда по направлению к Москве, Наташа справедливо вздыхала: «Карьера Масика опять не продвинулась ни на йоту!» И еще г-жу Ростову немножечко тревожило то, что за все это время Максик ни разу не намекнул на законный брак и на то, что он хотел бы быть с ней, Наташей, до самой пенсии. Но глупые думы про замужество г-жа Ростова отметала тут же и возвращалась к профессиональным проблемам своего избранника, давая себе слово, что в следующий приезд она обязательно поговорит с Максом на эту тему. Но, как всегда, в следующий раз было так радостно и легко, что до «главного» их разговор так и не доходил. Более того, Наташеньке даже начинало казаться, что под влиянием Масечкиного легкого отношения к жизни и ее радостям, она сама как-то растеряла жажду победы, волчью хватку и деловой драйв, которые были в ней, когда она приехала в столицу молодой выпускницей факультета журналистики Екатеринбургского государственного университета.

Но жарким июньским вечером, подъезжая к Ленинградскому вокзалу, Наташа чувствовала, что появившаяся перспектива роста вернула ей утерянные было силы, драйв и веру в свое светлое будущее. Она даже почувствовала себя энергичной настолько, чтобы наконец сдвинуть с мертвой точки карьеру Макса.

«Завтра обязательно скажу ему все, что думаю по поводу его работы и зарплаты, – убеждала себя Наташа, с отвращением соскабливая прилипшую к подошве жвачку о край железнодорожной платформы. – Хватит этих безумств! Жизнь проходит, пора оставить в ней свой след! А то все хиханьки-хаханьки, да секс на крыше! Пора делать дело. И Максу тоже». В этот раз Наташа снова ехала в Питер «как москвичка». Сухо поздоровавшись со знакомым проводником, она продефилировала в купе и, как только тронулся поезд, принялась сочинять коммерческое предложение, которое должно помочь ей приручить диких рекламодателей. В конце концов, она уже не девочка, чтобы пить всю ночь «Флагман» под пьяный бред попутчиков.

– Что там у тебя на работе интересненького происходит? – ковыряясь вилкой в салате, спросила г-жа Ростова.

– У меня, – без особого энтузиазма откликнулся Макс, – у меня на работе все интересно. Вот на днях сделал интервью с Татьяной Толстой…

– Что судьбоносного говорит живой классик? – скорее для проформы поинтересовалась г-жа Ростова, давно уже привыкшая к тому, что хоть тексты г-на Чусова и были изящны и безупречны с точки зрения русского языка, но при этом получались какими-то пресными. В том смысле, что содержали в себе дежурные ответы на дежурные же вопросы.

За все два года, что Наташа знала Макса, у него не случилось ни одного интервью-скандала, или интервью-откровения, или интервью-заявления, или интервью-разоблачения. Казалось, что Макс специально писал свои тексты так, чтобы они ничего не добавили к уже сложившемуся образу интервьюируемого персонажа и ничего от него не убавили. Иногда Наташенька даже задавалась дурацким вопросом: в чем же глубинный смысл работы ее бой-френда? Он никогда не сообщает миру ничего нового про уже известных персон и никогда не открывает публике каких-то новых «звезд». Просто потому, что не делает интервью с теми, кого пока не показывали по центральным каналам и о ком не писали в самых популярных газетах. Когда Наташенька задавала эти, мучившие ее поначалу, вопросы Максу, он просто уговаривал девушку «так глубоко не копать», «не морочиться» и намекал на то, что «почти все СМИ так работают». И таинственно добавлял, что он просто не в том положении, чтобы «влиять на уже существующее информационное поле». Почему-то в эти моменты пресловутое «информационное поле» представлялось Наташе вытоптанной стадом копытных саванной. Вот и сейчас г-жа Ростова заинтересовалась подробностями встречи Максика с Татьяной Толстой, только чтобы незаметно вырулить с беседы об интервью на тему карьерного роста г-на Чусова, а совсем не потому, что ожидала, будто Макс «раскрутил» писательницу на какие-то откровения. Ее ожидания оправдались.

– Да ничего особенного она не сказала. Так, опять живописала, как она ненавидит журналистов, светскую жизнь, массовое искусство и все такое.

– А ты не спросил у нее, в чем, по ее мнению, феномен ее успеха?

– А ты считаешь, что она успешна?

– Ну вообще это, конечно, победа – добиться того, чтобы тебя каждую неделю показывали по телевизору и еще деньги большие за показ платили. Ты бы так не хотел?

– Нет, не хотел, – совершенно искренно пожал плечами Макс. – Что же тут хорошего?

– Деньги тут хорошие и почет! Дурашка! Вообще, она ведь очень умная тетка, да? Такой образ себе придумала! Клевой такой бескомпромиссной суки…

– Думаешь? Я бы вот не назвал ее клевой. Мне она скорее напоминает советскую продавщицу времен дефицита. Такая же хамоватая толстая тетя с повадками «хрен ли приперлись?» и «чтой-то вы себе о себе возомнили, когда на дефицитном телеэфире я тут посажена?», – фразу Макс заканчивал с характерным для Татьяны Никитичны поджатием губ в «куриную попку» и, так же как она, мелко труся головой. – Ну один к одному – советская продавщица! Только что гидропиритом не крашенная.

– Да. На это у нее вкуса хватило, – рассмеялась г-жа Ростова. – А ты бы ей так и сказал! – Наташа на секунду задумалась, прежде чем выдать витиеватую формулировку. – Как, мол, Татьяна Батьковна вам пришла в голову столь удачная идея эксплуатировать на телевидении образ работника советской торговли?

– Ага, – усмехнулся в ответ Макс. – А она мне вежливо так в ответ: «А не пойти ли тебе, голубчик, в жопу?» – Макс опять характерно поджал губки и затрусил головой.

– «Голубчик»! Да-да! Именно так и сказала бы. Обязательно бы «голубчиком», наверное, назвала! Какой у нее все-таки язык классный в этой «Кыси», да? Со всеми этими «голубчиками», «червырями», «огнецами» – правда, здорово? Ведь этот роман – один из лучших в современной литературе. И «Афиша» вот очень хвалила… Где только Толстая такие слова берет? – продолжала восхищаться Наташа, в общем-то недолюбливавшая Толстых по фамильным причинам – ведь это один из них, пусть и однофамилец г-жи Толстой, придумал эту размазню с шестью детьми, в честь которой назвали г-жу Ростову.

– Ну вот это я у Татьяны Никитичны как раз спросил, на счет слов. Сможешь прочитать в следующий раз, заныкаю тебе экземплярчик. Только, на мой взгляд, как раз в «Кыси» ничего выдающегося нет – очень умно переписать «451 по Фаренгейту» Брэдбери и ходить с видом победителя. Причем не слишком хорошо переписать – тоже мне подвиг. И после этого она считает себя великой русской писательницей?

– Неужели ты ей так и сказал? – обалдела Наташа от внезапно проснувшейся в Максе негламурности.

– Нет, конечно. Зачем женщину расстраивать? – даже удивился дурацкому вопросу Наташи Макс.

– А зря… – слегка разочаровалась Наташа. – Очень смешное интервью получилось бы! С перчиком! Ты бы его даже в «Собаку», я думаю, смог бы пристроить. Строчка за строчкой – глядишь, и в штат бы в «Собаку» пригласили… – вырулила наконец на по-настоящему интересный ей предмет беседы г-жа Ростова. – Ведь «Собака» – очень популярный журнал у вас в Питере.

– А зачем мне это? – флегматично поинтересовался Макс. – Мне и в своей газете неплохо.

– Затем. Чтобы больше получать. Чтобы тебя читало и знало больше народу. Ты же можешь. Попробуй послать им резюме или какое-то интервью предложить. Попечатаешься вначале внештатно, а потом, глядишь, и станешь там незаменимым штатным сотрудником. Будет круто!

– Да нужен я этой «Собаке», как пятая нога! – попытался отшутиться Макс. – И она мне не больше.

– Макс, я, между прочим, серьезно, – строго предупредила Наташа. – Ты понимаешь, что это ненормально? Ты уже десять лет сидишь на одном и том же месте, пишешь одни и те же дурацкие интервью с одними и теми же людьми и получаешь все те же 600 долларов. Тебе не кажется, что пора что-то в своей жизни поменять?

– Не кажется, – без особого желания развивать производственную тему отрезал Макс и уставился в окно. – Смотри-смотри, какой парень смешной пошел! Видела, какой у него хайер?

– Ма-акс! Не увиливай! Если ты боишься провала, то хочу тебе сказать, что совершенно напрасно. А хочешь – я поговорю с нашим Петькой Курочкиным, может, он тебя к нам во «Все удовольствия…» возьмет? Переедешь в Москву. Вы, питерцы, у нас нынче в моде. Поставишь на уши столицу. А?

– Наташ, давай закроем эту тему, – миролюбиво попросил Чусов. – Меня в моей работе все устраивает. И меня все устраивает в моей девушке. До тех пор, пока она не начинает «лечить» меня, требовать от меня денег, славы и прочая и прочая. Если тебе нужен знаменитый парень на «мерседесе», то ты зря потратила два года жизни. Не на того напала. Я таким никогда не буду. Андестенд?

– Ну что? Что тебя так держит в твоем дурацком «Ленинградском времени»? – начала кипятиться Наташа. – Где твои здоровые амбиции? Ты же мужчина! Ты должен желать завалить мамонта. А лучше двух! А потом стадо мамонтов!

– И что я потом должен делать с этой горой тухлого мяса? – усмехнулся Макс.

– Гордиться ты будешь этой горой мяса и радоваться тому, как растет уважение соплеменников к тебе. Понимаешь? Ты должен развиваться!

– Наташ, все, проехали! – уже довольно жестко произнес Макс.

– Ты просто очень ленив! «Прыгни, прыгни! Подтянись, подтянись!» – как говорили в одном мультфильме. На самом деле все не так сложно! Нужно просто захотеть и сделать усилие. Я тебе помогу.

– Наташа, – с трудом сдерживал раздражение, но не сдавался Макс. – Дело не в лени! Просто мне хорошо жить так, как я живу. Мне так удобно. Когда меня не узнают на улицах, и когда в меня не стреляют в подъезде. Когда мы с тобой спокойно сидим в кафе на Невском и спокойно разговариваем. Мне интересно жить простой обывательской жизнью, понимаешь? И дело совсем не в нежелании делать усилие! Пойми же ты! Даже если сейчас сюда зайдет Костя Эрнст, встанет передо мной на колени и будет слезно умолять вести передачу «Большая стирка» вместо Андрея Малахова за сто тысяч миллионов долларов в месяц, я откажусь! Просто потому, что это не в сфере моих интересов…

– А что же тогда в сфере твоих интересов? – саркастически усмехнулась Наташа. – Вечное детство, «одолжите три доллара до получки» и компьютерные игрушки? Вот это твои интересы?

– Да! Вот это мои интересы! – подтвердил Макс. – Еще в сферу моих интересов входит одна дурочка, которая, к сожалению, считает, что цель моего существования на этой планете – обменять каждый час своей драгоценной и короткой жизни на как можно большее количество зеленых бумажек.

– Но ведь это же интересно! – сделала последнюю попытку атаковать г-жа Ростова. – Это же так классно – повышать свой профессиональный уровень, встречаться со все более интересными людьми! Иметь другие возможности! Ведь твоя газетка никогда не пошлет тебя в Лондон делать интервью с Мадонной! А вот «Все удовольствия…» вполне могли бы послать. Ты бы хотел сделать интервью с Мадонной?

– Нет, – равнодушно ответил Чусов. – Совершенно не хочу. Ты пойми, я своих героев не люблю и не ненавижу. Я к ним, как токарь к деталям, отношусь. И мне все равно, какую заготовку мне на станок поставили. Я выполню все те же самые операции, выдам продукт, получу по таксе и отправлюсь жить своей личной интересной жизнью. Чего и тебе советую – смотри на жизнь проще, и она к тебе потянется.

– Ты ненормальный! – тоном завершающего осмотр доктора подвела Наташа итог беседы. Похоже, она поняла, что здесь и сейчас продолжать спор бессмысленно. – Все люди как люди, стремятся прожить яркую жизнь, оставить след после себя на этой планете, один ты какой-то равнодушный. Поквакал в своей газетенке – и опять в тину…

– Все? – уловил перемену ее настроения Макс. – Воспитательные работы на сегодня закончились? Галочка где надо проставлена?

Наташа нехотя кивнула.

– Ну и славненько, – обрадовался Чусов. – Какое кино пойдем смотреть до концерта?

– А! Все равно, – махнула рукой г-жа Ростова.

– Как это все равно? – решительно запротестовал Максик, извлекая из рюкзака «Собаку». – Вот это как раз очень серьезный вопрос. Ведь мы намерены потратить по полтора часа жизни, и надо сделать это так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые минуты. Итак…

Макс принялся жестикулировать, с выражением зачитывая рецензии на фильмы, идущие в кинотеатрах. Он сам себе смеялся и вообще цвел и пах. А мысли г-жи Ростовой в это время были страшно далеки от кинематографа. Она поняла, что голыми руками Максика не взять и стать карьеристом не вынудить. Так что придется попотеть. Возможно, он просто занимается не своей профессией, и от этого у него столь низкая трудовая активность и отрицательный энтузиазм? Возможно, ему просто надо поменять профиль деятельности, и тогда он почувствует сладкий вкус денег и станет упиваться своими рабочими свершениями?

Примерно о том же Наташа думала и в кинотеатре, наблюдая скучнейшее кино «Трудности перевода». И хотя г-жа Ростова, погруженная в свои мысли, не очень вникла в сюжет, она все равно решила, что кино глупое и совершенно ей классово не близкое. Там показывали некую толстую девицу. У девицы было много-много денег и много-много свободного времени. И еще девица почему-то со всеми своими деньгами и, кажется, приличным образованием скучала в сумасшедшем городе Токио, куда ее затащил путешествующий по делам бизнеса муж. И от нечего делать эта девица пускалась в адюльтер с парнем из «Дня сурка». Г-жа Ростова эту девицу совершенно не понимала – уж она, Наташа, нашла бы себе общественно полезное занятие в предлагаемых обстоятельствах. И вообще, девушкины проблемы были страшно далеки от нее, живой и деятельной Наташи Ростовой. У нее, Наташи, совсем другие проблемы: мало-мало денег, мало-мало времени и ку-у-у-ча дел, которые необходимо успеть переделать, пока не пришла старуха с косой. Однако на выходе из «Колизея» Наташа фильм похвалила – она уже успела прочитать в московской «Афише», что это страшно культовое и умное кино, которое должно понравиться интеллигентным девушкам из офисов. Поскольку Наташа относила себя к этому сословию, то старалась говорить о всех фильмах, расхваленных в «Афише», очень положительно. Дабы люди не думали, что она недостаточно интеллигентна или отрицает модные тенденции. А вот Максу, похоже, фильм искренне понравился – так что, встретившись в клубешнике с какими-то своими приятелями, он только о Софии Коппола (режиссере «Трудностей перевода») и говорил.

– Этот фильм станет классикой! – с нездоровым огнем в глазах восхищался г-н Чусов, выпивая третий по счету коктейль. – Это так прикольно – посмотреть мировую классику в дни ее премьеры в кинотеатре, а не в одиночестве, взяв с замшелой полки в видеопрокате! Сидеть в одном зале с современниками Копполы и видеть, как они воспринимают этот фильм, еще не до конца осознавая, что они смотрят один из самых великих фильмов всех времен и народов, – это круто.

Источник:

thelib.ru

Анна Бабяшкина Разница во времени в городе Ижевск

В нашем интернет каталоге вы имеете возможность найти Анна Бабяшкина Разница во времени по разумной цене, сравнить цены, а также изучить другие книги в группе товаров Художественная литература. Ознакомиться с характеристиками, ценами и обзорами товара. Доставка производится в любой город РФ, например: Ижевск, Казань, Уфа.