Каталог книг

Марианна Гейде Стеклянные волки

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Вашему вниманию предлагается новая книга поэта, прозаика, лауреата Дебюта 2004 года Марианны Гейде.

Характеристики

  • Вес
    80
  • Ширина упаковки
    110
  • Высота упаковки
    5
  • Глубина упаковки
    170
  • Автор
    Марианна Гейде
  • Тип издания
    Авторский сборник
  • Тип обложки
    Мягкая обложка
  • Тираж
    300
  • Произведение
    Стеклянные волки

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Марианна Гейде Стеклянные волки Марианна Гейде Стеклянные волки 149 р. ozon.ru В магазин >>
Гейде М. Мертвецкий фонарь Гейде М. Мертвецкий фонарь 85 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Тетрадь на скрепке Printio Осень. школа (марианна верёвкина) Тетрадь на скрепке Printio Осень. школа (марианна верёвкина) 210 р. printio.ru В магазин >>
Тетрадь на скрепке Printio Sturmwind (марианна верёвкина) Тетрадь на скрепке Printio Sturmwind (марианна верёвкина) 210 р. printio.ru В магазин >>
Футболка с полной запечаткой (женская) Printio Мы- волки Футболка с полной запечаткой (женская) Printio Мы- волки 1599 р. printio.ru В магазин >>
Кружка Printio Волки Кружка Printio Волки 490 р. printio.ru В магазин >>
Подушка Printio Волки Подушка Printio Волки 630 р. printio.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Марианна Гейде, Новая карта русской литературы

Страны и регионы

Фото: Дмитрий Кузьмин, 2005

Святое Сердце, маленьких таких?

и никогда не проливало

вино, воюющее в них?

А может ли оно не дышать совсем?

Я к нему сегодня подобрался чуть-чуть ближе,

и оно оказалось тёплое, такое же, как все.

тупой эйфелевой иглой в лицо.

чтобы мы пока в него не упали,

когда вино воюет в бокале,

только что пригубили

что теперь уже всё?

Добротная выучка сочетается у нее с природным чувством «меры и грани» (которое на самом деле – одна из главных составляющих поэтического искусства), с чувством архитектонической целостности стихотворения.

Критическая Масса, 2006, №1

О ней пишут Тексты на сайте Фотогалереи Новости

Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Источник:

www.litkarta.ru

Журнальный зал: Новый Мир, 2014 №2 - Сергей Сдобнов - Опыты бумажного фотоаппарата

Журнальный зал

толстый журнал как эстетический феномен

  • Новые поступления
  • Журналы
    • ЖУРНАЛЬНЫЙ ЗАЛ
    • Арион
    • Вестник Европы
    • Волга
    • Дружба Народов
    • Звезда
    • Знамя
    • Иностранная литература
    • Нева
    • Новая Юность
    • Новый Журнал
    • Новый Мир
    • Октябрь
    • Урал
    • НОН-ФИКШН
    • Вопросы литературы
    • НЛО
    • Неприкосновенный запас
    • НОВОЕ В ЖЗ
    • Homo Legens
    • Prosodia
    • ©оюз Писателей
    • День и ночь
    • Дети Ра
    • Зеркало
    • Иерусалимский журнал
    • Интерпоэзия
    • Крещатик
    • Новый Берег
    • АРХИВ
    • ВОЛГА-ХХI век
    • Зарубежные записки
    • Континент
    • Критическая Масса
    • Логос
    • Новая Русская Книга
    • Новый ЛИК
    • Отечественные записки
    • Сибирские огни
    • Слово\Word
    • Старое литературное обозрение
    • Студия
    • Уральская новь
  • Проекты
    • Вечера в Клубе ЖЗ
    • Египетские ночи
    • Премия «Поэт»
    • Премия Алданова
    • Премия журнала «Интерпоэзия»
    • Поэтическая премия "Anthologia"
    • Страница Литературной премии И.П.Белкина
    • Страница Литературной премии им. Ю.Казакова
    • Академия русской современной словесности
    • Страница Карабчиевского
    • Страница Татьяны Тихоновой
  • Авторы
  • Выбор читателя
  • О проекте
  • Архив
  • Контакты
Опыты бумажного фотоаппарата (Марианна Гейде. Стеклянные волки)

Марианна Гейд е. Стеклянные волки. М., «Книжное обозрение (АРГО-РИСК)», 2013,  104 стр. (Книжный проект журнала «Воздух»: серия «Малая проза», вып.11).

На обложке книги, как, впрочем, и на обложках иных книг серии, присутствует лупа, под стекло которой попадает объект, имеющий отношение к содержанию и устройству книги. В этот раз под стеклом оказывается паук. Несет ли это изображение какой-то важный для нас смысл?

Для начала — о жанре текстов этого сборника. Остановимся на том ряде, который предлагает Данила Давыдов в рецензии на предыдущие книги Марианны Гейде «Мертвецкий фонарь» и «Бальзамины выжидают» [1] : «Жанр у Гейде размыт, мини-исследование, рассказ, стихотворение в прозе, притча, фрагмент, реплика — грани между этими образованиями нет» [2] В этом перечислении для нас важно «мини-исследование» как формат, объединяющий действия автора.

Первая часть сборника называется «Стеклянный лес», и кроме понятных ассоциаций с мифологическим (сказочным) контекстом и отголосков в диапазоне от «стеклянного леса вокзала» (Осип Мандельштам) до меняющегося леса, по которому путешествует Агата в сказке-притче Линор Горалик, можно отыскать самые разные параллели, вплоть до масскультурных (как, например, выложенный на «Самиздате» текст песни в жанре фэнтези, принадлежащий Андрею Гусарову):

«Не ходи в стеклянный лес», —

Там как лезвия трава.

Если ступишь неумело,

Прорастет трава сквозь тело,

Стеклянный лес — нечто привлекательное и одновременно опасное, нечто искусственно-естественное, живое-неживое (сюда же — мертвая красота обледенелых растений) — к тому же стекло как материал предполагает крайне важную для последующего анализа особенность: через него можно наблюдать; оно выступает посредником между явлением и человеком.

Примечателен бестиарий этого леса — пауки, шершни, странное существо, родящее в муках другое, тысячехвостка, хорек и пр. С тем, кто оказывается в этом пространстве, происходит трансформация, один из вариантов представлен в тексте «Шершень»: «Для этого достаточно одной-единственной маленькой ранки. Например, нечаянно обрезаться о разбитый стакан. Через какое-то время на теле появляется что-то вроде нарыва. Сперва крошечный, как прыщик, и слегка чешется, после начинает расти и перемещаться под кожей, как будто бы там катается небольшой желудь. Это вызывает дикий зуд, человек непрерывно чешется, пытается выдавить желудь, но он так верток, что его не изловишь. Наконец, нарыв лопается и на волю вылезает шершень. Так мы их называем. Вскоре появляется другой, третий, четвертый нарыв. Человек взвывает от боли. Он похож на гроздь бешеного винограда, мятущуюся по земле, поминутно ягоды лопаются, выпуская все новых и новых шершней, их число доходит до пяти сотен. В конце человек напоминает развороченные соты из жил и мяса, хотя жизнь в нем еще теплится, но никто не рискнет приблизиться к нему на тридцать шагов: слишком велик страх перед шершнями».

Скрытое, появляющееся из другого места, на самом деле часть нашего телесного опыта. О такой принадлежности наблюдаемого пишет Елена Петровская, ссылаясь на феноменологические рассуждения Мерло-Понти: «…невидимое не находится по ту сторону мира: принадлежа этому миру, оно является невидимым этого самого мира» [3] . Внимание автора к невидимому отмечает и Александр Уланов: «Гейде знает, что мир состоит не только из видимого, но и из того, что пока не обнаружено никем из людей» [4] .

Происхождение телесного опыта, его инициация связаны с болью. Трансформация болезненна, но переживание это тотально — ее претерпевают не только живые тела, но и яблони, земля и вода во время грозы, лес с наступлением зимы. Все находится в движении, но движение не всегда относится к живому: тающий лед, становящийся лед, красная луна и другие состояния природы свидетельствуют об умирании как о неотъемлемой части совершающегося. Трансформация захватывает мир, выводя его за пределы обыденности; даже в обычном лесу можно встретить души-кукушки, которые появляются из-за «опустошения, причиняемого человеческой душе временем» (курсив мой. — С. С.) и тем, «кто ущерба от природы лишен, они, если их как следует припугнуть, могут рассказать, сколько ему осталось и многое другое».

Вторая часть книги, «Птицы острова Брахос», состоит из сказок, исключенных из привычной сферы обитания. Тексты про мертвую и живую воду оказались в нарративе, построенном по законам одновременно и линейной истории, и мифа, отчего сказке приходится приспосабливаться. Автор затрагивает и изменяет значение тех явлений, которые в культуре либо определены стереотипично, либо имеют постоянно растущее число толкований: маски, цареубийство, душа, бессмертие, границы мира.

Так, например, ведьма при встрече с братом и сестрой расправилась с девочкой, а сама приняла ее облик и отправилась из леса в мир с братом, после предложила ему взять ее замуж, апеллируя к тому, что никакого инцеста тут нет и сестра его давно стала пеплом. В итоге ведьма все же возвращается в лес и ждет следующих жертв. То есть сказка не превращается в историю в полном смысле, но становится частью сложного мира, где сосуществуют элементы мифического и «реального».

Перед нами все чаще всплывают подобия, и все сложнее сказать, что спрятано за чем, что сделано видимым, а что невидимым. В поисках достоверности или по крайней мере точки отсчета мы обращаемся к языковому уровню и следим за его изменениями; недаром Анатолий Рясов еще в отзыве на первую прозаическую книгу Гейде, «Мертвецкий фонарь», писал: «Тема подмененной реальности занимает Гейде куда больше, чем попытки детализации прошлого, обреченные на фиаско еще до начала повествования. <…> Скорее здесь стоит вести речь не о стремлении обрести время, а о желании вырваться из него в пустое, цепляющееся за самое себя пространство языка» [5] .

Среди измененных сказочных историй помещен текст-инструкция, позволяющий нам еще раз обратиться к теме «стекла». В рассказе «Об употреблении зеркал» нам, не слишком скрывая это, передают версию того, что Лакан называет «стадией зеркала»: «Важную роль в устройстве их жизни играют зеркала. Смотреть прямо на собеседника считается не только невежливым, но и небезопасным: прямым взглядом можно навлечь болезнь или даже убить. <…> Опасным считается использовать зеркало для разглядывания себя самого: это может привести к тому, что душа переселится в зеркало, тогда правое для нее станет левым, и она будет с той стороны управлять поступками человека, заставляя его совершать дикие, ни с чем не сообразные действия, которые, однако, самой душе будут казаться единственно верными. Зеркала нужны только для того, чтобы исследовать мир других людей». Помимо ироничного предостережения, нам говорят о зеркале как инструменте работы с Другим (как с гладью воды в тексте «Нарцисс»), и работа эта заключается в разглядывании, наблюдении и отделении себя, собственной идентичности, единичности от целостности мира.

Действующие лица в тексте Гейде контактируют с явлениями/состояниями природы/духа (Серафим, Шершень, Нарцисс и др.)., тем самым отсылая нас к коммуникации типа «я — мир», где любое касание/трансформация необходимы для познания и существования без возможности узнать — невыносимо.

В другом тексте, истории о «птицах острова Брахос» написано: «Первое, что они делают, проклюнувшись, это оглядываются. Потому что, ну, понятно, интересно же, как все выглядит. Раньше они и не знали, как это — выглядеть». Опять та же тема наблюдения как процесса постижения окружающего мира. А «как это — выглядеть?». Что значит быть видимым, доступным для наблюдения? Птицы поступают так: «Второе, что они делают, — это ищут второе яйцо. Оно, конечно, где-то тут рядом, так положено. И вот они это второе яйцо находят и вышвыривают его из гнезда. Такая программа…». Это еще одна версия отделения себя даже от возможного другого — насильственное, грубое сохранение своей единичности.

В следующей части, «Другая болезнь», собраны записи Живого Журнала, истории о персонажах вроде Лисицына, Берендеева, Плотникова, бытие которых кажется более случайным и менее важным, чем тот казус, что сопровождает их присутствие в тексте. Среди прочих, в этой части находится текст, важный для описания технологии изучения реальности, — «Серафим»: «Во сне он увидел серафима. Тот был размером с бумажного змея и целиком сработан из каких-то более плотных слоев атмосферы. <…> он подошел к нему и аккуратно отделил каждое крыло от воздуха, так что весь серафим оказался у него в руках, как кусок скользкой ткани, кусок этот сердито взглянул на него. Он решил его перевернуть, но оказалось, что серафим сквозной, и с другой стороны у него то же самое лицо, такое же сердитое. <…> он <…> приложил серафима к своему лицу, так, чтобы глаза и рот примерно совпали. Тут он почувствовал ледяной ожог, точно лицо его опустили в жидкий азот, кусок воздуха, который был серафимом, корчился, и скрючивался, и сминал себя в комья, и кожа его лица, к которой серафим примерз намертво, тоже сжималась и едва не отходила от кости, а крылья сомкнулись на затылке наподобие застежек железной маски».

Контакт человека с серафимом на уровне касания возможно описать как профанацию — «по древнеримскому юридическому значению термина, перевод сакрального объекта в разряд профанных, то есть освобождение его от запретов, связанных с посвященностью богам. То, что изначально было исключено из бытового использования, возвращают в обиход специальным ритуальным актом. Агамбен приводит в пример римский жертвенный обряд, „во время которого некоторая часть одной и той же освященной жертвы профанируется посредством прикосновения [par contagion]”» [6] .

Мы наблюдаем не процесс полной десакрализации, а скорее перемещение уже упоминавшегося невидимого в область зримого; не только попытку избавления от Другого (рождение шершня из человеческого тела, борьба зверя с тысячехвосткой), но и невозможность в реальности оказаться без Другого (попытки существования «без взгляда» происходят только в деформированном, полумифологическом пространстве).

Это возможно благодаря изменениям, происходящим с машиной зрения:

«Взгляд и его пространственно-временная организация предшествуют жесту, речи и их координации в познании, узнавании, научении: ведь речь идет об образах наших мыслей, о самих наших мыслях, о когнитивных функциях, которым неведома пассивность» [7] .

Но объективный взгляд невозможен без оптического прибора, позволяющего наблюдать ситуацию с разных точек. «„Ты за ним хорошо приглядывай”, — говорит Матушка, и Эр недовольно обещает, что будет приглядывать как следует. За Матушкой самой бы кто-нибудь приглядел, потому что сзади от нее оторван здоровенный кусок и волочится на тоненьком ремешке, она этого не видит».

Предположим, что из известных нам технических инструментов здесь наиболее подходит самодельный бумажный фотоаппарат, созданный Мартином Пилни, Миреком Коларом и Ричардом Висковским [8] . Он работает по принципу камеры обскура, в нем отсутствуют линзы, и он, не обладая особенностями техники, все-таки ею является.

[1] Гейде Марианн а. Мертвецкий фонарь. М., «Новое литературное обозрение», 2007; Гейде Марианна . Бальзамины выжидают. М., «Русский Гулливер», 2010.

[2] Давыдов Д. Эмблематическая проза. — «Волга», Саратов, 2012, № 9 — 10.

[3] Петровская Е. Теория образа. М., «РГГУ», 2010, стр . 59.

[4] Уланов А. Восемь шагов за горизонт <http://www.litkarta.ru/dossier/vosem-shagov-za-gorizont/dossier_547/view_print/>.

[5] Рясов А. «Мертвецкий фонарь»: язык как возвращение к смыслу. — «TextOnly», 2008,  № 26 <http://textonly.ru/case/?issue=26&article=27436>.

[6] Зенкин С. Небожественное сакральное. Теория и художественная практика.  М., «РГГУ», 2012, стр. 56

[7] Вирильо П. Машина зрения. Перевод с французского А. В. Шестакова. СПб ., « Наука », 2004.

Источник:

magazines.russ.ru

Гейде, Марианна Марковна

Гейде, Марианна Марковна

Марианна Марковна Гейде

Россия Россия

поэзия, поэтическая проза, проза

Марианна Марковна Гейде (род. 3 ноября 1980, Москва) — русский поэт, прозаик, переводчик.

Окончила философский факультет РГГУ, автор ряда специальных философских публикаций — в частности, посвящённых жизни и творчеству Фомы Аквинского; выступала также как переводчик философских трудов («Учение о душе» Фомы Аквинского, совместно с Константином Бандуровским, 2004).

Стихи и проза Марианны Гейде публиковались в журналах и альманахах «Октябрь», «Новый мир», «Новое литературное обозрение», «Арион», «Крещатик», «Вавилон» и др. Поэзию Гейде отличает нетипичная для литературного поколения 2000-х гг. нагруженность метафизической проблематикой и широкий спектр отсылок к общекультурному контексту. Евгений Попов сказал о творчестве Гейде:

Проза Гейде заметно отличается от её поэзии и тяготеет к воссозданию речевых и психологических моделей современного человека, носителя разорванного сознания, зачастую обращаясь для этого к технике потока сознания. Стихи Гейде удостоены премии «Дебют» (2003), короткая проза входила в шорт-листы премии «Дебют» и интернет-конкурса «Тенёта» (2002). Лауреат Молодёжной премии «Триумф» (2005). За книгу «Время опыления вещей» получила премию «Стружские мосты» за лучшую первую книгу стихов международного поэтического фестиваля «Стружские вечера поэзии» (2006). В 2012 году удостоена Премии Андрея Белого за книгу «Бальзамины выжидают» (2010) [1] .

Публиковала также статьи о литературе и рецензии. Несколько лет жила и преподавала в Переславле-Залесском, с 2005 снова в Москве.

Источник:

ru-wiki.org

Марианна Гейде представит книгу «Стеклянные волки»

Марианна Гейде представит книгу «Стеклянные волки»

14 сентября в 19:30 поэт, прозаик, переводчик Марианна Гейде представит в Порядке слов свою новую книгу «Стеклянные волки», вышедшую в издательстве «Арго-риск» (специализируется на современной русской некоммерческой художественной литературе, преимущественно поэзии).

Марианна Гейде — поэт, прозаик, переводчик. Окончила философский факультет РГГУ, автор ряда специальных философских публикаций — в частности, посвящённых жизни и творчеству Фомы Аквинского; выступала также как переводчик философских трудов («Учение о душе» Фомы Аквинского, совместно с Константином Бандуровским, 2004). Стихи и проза Гейде публиковались в журналах и альманахах «Октябрь», «Новый мир», «Новое литературное обозрение», «Арион», «Крещатик», «Вавилон» и др.

Встреча пройдет по адресу: наб. реки Фонтанки, 15.

Наталия Соколовская. Любовный канон Вышел в свет девятый номер «Проектора»

  • Ричард Брэнсон: «Я просто написал правду о бизнесе» Презентация первой кулинарной книги Надежды Бабкиной Юрий Поляков. Треугольная жизнь

  • Свидетельство о регистрации электронного СМИ

    № ФС77-28727 от 29 июня 2007 г.

    Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций

    Источник:

    prochtenie.ru

    Презентация: Марианна Гейде представит книгу «Стеклянные волки» - Деловые мероприятия: выставки, форумы, семинары, тренинги, конференции, ярмарки

    Марианна Гейде представит книгу «Стеклянные волки»

    Дата проведения: 14.09.2013

    14 сентября в 19:30 поэт, прозаик, переводчик Марианна Гейде представит в Порядке слов свою новую книгу «Стеклянные волки», вышедшую в издательстве «Арго-риск» (специализируется на современной русской некоммерческой художественной литературе, преимущественно поэзии).

    Марианна Гейде — поэт, прозаик, переводчик. Окончила философский факультет РГГУ, автор ряда специальных философских публикаций — в частности, посвящённых жизни и творчеству Фомы Аквинского; выступала также как переводчик философских трудов («Учение о душе» Фомы Аквинского, совместно с Константином Бандуровским, 2004). Стихи и проза Гейде публиковались в журналах и альманахах «Октябрь», «Новый мир», «Новое литературное обозрение», «Арион», «Крещатик», «Вавилон» и др.

    Контакты: тел: (812) 310-50-36

    Начало мероприятия: 19.30

    Ссылка по теме: http://wordorder.ru

    Адрес: Санкт-Петербург, Магазин «Порядок слов». Реки Фонтанки наб., 15

    Телефон рабочий: (812) 310-50-36

    Сайт может содержать материалы 16+

    Администрация сайта может не разделять точку зрения ньюсмейкеров и авторов размещенных на сайте публикаций.

    Источник:

    businesscom.ru

    Марианна Гейде Стеклянные волки в городе Пенза

    В нашем каталоге вы сможете найти Марианна Гейде Стеклянные волки по разумной цене, сравнить цены, а также изучить прочие книги в группе товаров Художественная литература. Ознакомиться с свойствами, ценами и рецензиями товара. Доставка товара выполняется в любой населённый пункт России, например: Пенза, Тюмень, Тула.