Каталог книг

Казовский М. Майор Пронина и др. иронические повести

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Казовский М. Майор Пронина и др. иронические повести Казовский М. Майор Пронина и др. иронические повести 186 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Евгений Гончаров Красные соколы. Иронические повести и рассказы Евгений Гончаров Красные соколы. Иронические повести и рассказы 20 р. litres.ru В магазин >>
Казовский М. Бич Божий. Роман Казовский М. Бич Божий. Роман 200 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Голицын М., Макарова Е., Пронина Н. Методика поисков и разведки угольных месторождений. Учебное пособие Голицын М., Макарова Е., Пронина Н. Методика поисков и разведки угольных месторождений. Учебное пособие 175 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Эль Казовский Книга Джана Эль Казовский Книга Джана 167 р. ozon.ru В магазин >>
Полное собрание сочинений Д. В. Григоровича в 12 томах (комплект из 6 книг) Полное собрание сочинений Д. В. Григоровича в 12 томах (комплект из 6 книг) 25590 р. ozon.ru В магазин >>
Куринная Е., Попова А., Пронина М. (сост.) 110 причесок на каждый день Куринная Е., Попова А., Пронина М. (сост.) 110 причесок на каждый день 154 р. chitai-gorod.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Михаил казовский quotмайор пронинаquot (Михаил Казовский)

Михаил казовский quotмайор пронинаquot

детектив в стихах

Когда в Москве несмело брезжит утро, а под окном гудит

мусоровоз, и на стекле игривый Дед Мороз цветы рисует цвета

перламутра, и дворники с ведёрками с песком асфальты посыпают

матерком, когда из парков сонные трамваи по рельсам выезжают

дребезжа, и спать бредут ночные сторожа, как бегемоты, широко

зевая, а у станков стоит рабочий люд и думает: «Когда же нам

нальют?» – вот в этот самый предрассветный час встает с постели наша героиня, изящна и прелестна, как богиня. Позвольте с нею познакомить вас!

Она зовется Пронина Людмила. Ей минуло недавно тридцать лет. Я нарисую вам ее портрет и расскажу, что с нею в жизни было, и где она вращалась до сих пор, и как случилось, что она – майор. Итак, портрет: природная блондинка, глаза – как драгоценный лазурит, румянец нежный на щеках горит, – короче, не девчонка, а картинка! Грудь высока и талия узка, зато округлы попа и бока. Но главное, конечно, это ноги! Идущие буквально от ноздрей, они безумной долготой своей всех повергают в ступор или в грогги!

При этом у Людмилы нет желанья косметикой шокировать народ, и слепо подражать журналу мод, и голодать до самоистязанья! Нет, Пронина милей своих подруг без разных там помад и узких брюк! А потому, что правил очень строгих, характер – не помадка, а кремень, «качается» в спортзале каждый день и мужиков заткнет за пояс многих, из пистолета бьет не в бровь, а в глаз, и как водитель – настоящий ас! Но для друзей смешлива и мягка, и, отдыхая от своей работы, поет, танцует, травит анекдоты и любит выпить светлого пивка!

Родители ее: полковник Пронин – был в молодости очень

знаменит, словив десятки подлецов и гнид – убийц, бандитов и

воров в законе (тогда он был майор, и Лев Овалов его в романах

воспевал немало); а мать Людмилы, в прошлом – стюардесса, летала в Занзибар и Гондурас, но, выйдя замуж, стала сей же час

домохозяйкой крепкого замеса: варила вдохновенно щи да кашу и

пестовала рьяно Люду нашу. Родители на пенсии давно, сидят

на даче и растят крыжовник; доволен жизнью отставной полковник, и мама Люды – с папой заодно.

Окончив школу, с одного приема их дочка поступила на юрфак и все семестры занималась так, что не было красней ее диплома! Даешь аспирантуру! Но Людмила в милицию служить пойти решила. И вот уже она сидит в погонах на должности инспектора

Угро и вынимает самое нутро из жуликов матерых и зеленых. На

задержанья ездила нередко, а было надо – и стреляла метко. Но

чаще за столом вела допросы и ковырялась в пыльных накладных,

чтоб преступленья выудить из них и уличить ворьё во всех вопросах!

Сходить успела замуж – лет на пару – и в результате с мужем развелась. Потом имела небольшую связь с начальником своим, еще не старым, но при чинах и жутко пробивным, и перешла в итоге вслед за ним – из МВД в одно из управлений налоговой полиции Москвы. Там их роман расстроился, увы, но оба разошлись без поношений (взаимных), и теперь они друзья, – а в общем, Бог ему и ей судья! Живя одна, Людмила не страдает – она в работе днями напролет и в звании майора бой ведет, чтоб жизнь у нас была не воровская!

Итак, чуть свет она встает с постели. Зарядку сделав, принимает душ, пьет кофе и накладывает тушь – чтоб подчеркнуть

реснички еле-еле, нос пудрит, облачается в дубленку и к своему

несется «Жигуленку». Летит стремглав по утренней столице, у

светофоров резко тормозит. Сегодня ей на службе предстоит в

очередное дело погрузиться, – но героине нашей неводомек, что

на часах уже подходит срок начала необычного сюжета, который

жизнь ее перевернет. Остался миг. какой-то поворот. Сейчас и вы узнаете про это!

А кто же для допроса к ней приехал? Сам Аркебузов Павел – президент издательского дома "Интер-Вент", добившийся обвального успеха на рынке детективов. И теперь он к Прониной

Зловещим вепрем вырос на пороге: в клыках сигара, как труба, дымит, насуплен и по-модному небрит, одет в костюм двубортный, синий, строгий, пальто из кожи черное до пят, и туфли тупорылые блестят. А за спиной маячат два амбала – такие здоровенные быки – на шеях необхватных две башки, в которых мысль, увы, не ночевала.

Но Прониной пугаться нет резона. Она вошедшим предлагает

сесть и говорит, что Павел должен шесть внести в казну "зеленых" миллионов. Тот кашляет, смеется и острит, но весь его довольно бледный вид свидетельствует о душевной смуте. Людмила

разъясняет неспеша: мол, есть закон – с любого барыша платить

налог, уж вы не обессудьте. А если не внесете, мол, налог,

схлопочете тогда приличный срок. И достает из папочки бумаги:

все тиражи, мол, Павел занижал и получал за это «черный нал»,

и нет прощенья хитрому деляге.

Тут Аркебузов закурил нервозно, полез в карман и положил

на стол компакт-кассету «видео». Повел бровями и сказал майору

– Ну что ж, вот эта пленка, может быть, умерит в одночасье вашу прыть.

– Забавная картина: начальник ваш, полковник Турухтан,

резвится в койке с парочкой путан – как говорится, с удалью

былинной. Но мы б сочли, что нет у нас кассеты, когда б вы сняли все свои наветы.

Теперь уже задумалась Людмила: а по какому двинуться пути? Сказала сухо:

– Можете идти, – и дверь за Аркебузовым закрыла.

Потом по «видаку» смотрела пленку – как Турухтан, ее любовник-экс, практиковал в постели группен-секс – с азартом переростка-жеребенка; ругалась еле слышно: «Сукин кот! Козел! Придурок! Сволочь! Обормот!» Придя в себя, с кассетой к Турухтану влетела без доклада в кабинет. Полковник был упитанный брюнет, слегка похожий даже на цыгана, а может – молдаванина. Усы имел он фантастической красы! Увидев Люду, резво встал со стула и весело приветствовал:

– Ты в дерьме, Артур, – и пленку перед ним на стол метнула.

Узнав детали, сел ее любовник, стал бормотать:

– Какие подлецы. Я им гожусь практически в отцы. Им

наплевать на то, что я полковник и человек семейный, в орденах. Ах, негодяи! Ах, мерзавцы! Ах. Конечно, я порой бываю вздорен, безудержен – ты знаешь ведь, Людок. Но чтобы так попасться на крючок. Я посрамлен! Раздавлен! Опозорен. Но ты ведь, Люд, мне настоящий друг? Меня не бросишь в лапы этих сук?

– Так что, на "Интер-Вент" закроем дело? – произнесла досадливо майор.

Артур замялся и потупил взор, потом спросил:

– А как бы ты хотела?

Она уселась в кресло для начала, в стаканчик "Пепси-колу"

налила, отпив, листок бумаги со стола взяла и схему действий

– Вот примерный план.

Его прочтя, полковник Турухтан едва не зарыдал от восхищенья; но, поразмыслив, дернул головой:

– Прости, дружочек, но такой ценой я не могу купить свое спасенье. Уж лучше мне испить позор до дна, чем рисковать тобою. Ты должна ответить Аркебузову отказом. Не запугает нас его шантаж. Гражданский долг не продается наш! И действовать

не вздумай без приказа!

– Нет, риска никакого, право слово, – ответила Людмила горячо. – А если что – подставите плечо, на выручку примчитесь – и готово! Мы жуликов как миленьких сдадим, а ты же будешь цел и невредим!

– Но кто тебе на нынешнем этапе поможет в эту мафию попасть?

– Реализует основную часть супруг мой прежний, обратившись к папе. Мы это дельце провернем втроем и мафию до нитки обберем!

Артур на Люду посмотрел в упор, усы разгладил, вынул сигарету и, прикурив, пройдясь по кабинету, сказал с улыбкой:

Теперь я расскажу о бывшем муже. Его зовут Сосновский Алексей. Он сух и строг в учености своей и холоден, подобно

зимней стуже, не терпит кумовство и плутовство, а из коллег

Алеши большинство считает: «Он – обыкновенный гений». Алешу

Люда полюбила за. красивые зеленые глаза и парадоксы всех его суждений! Они учились вместе за юрфаке, дружили и не думали о браке – до двадцати пяти своих годов; она уже в милиции пахала, а он – обозревателем журнала по всем аспектам правовых основ.

Но вот однажды, встретившись случайно, придя на факультетский юбилей и веселясь в компании друзей, взаимно были рады чрезвычайно. Подумала Людмила: «Это ОН!» Подумал Алексей: «Да я влюблен!» – и оба отдались безумствам страсти. Их был невероятен жар и пыл, и вскоре молодых соединил бог Гименей – на радость и на счастье! Полгода пронеслись, как чудный миг. Потом настали будни. И возник какой-то холодок непониманья. Она

– Ты строптива чересчур, тебя я не пойму при всем желанье!

– Видали? Он понять меня не может! – смеялась сардонически она. – Я просто идеальная жена, тебе в угоду лезу вон из кожи, тяну хозяйство, создаю уют, а ты, сухарь, зануда из зануд, как фон-барон, вещаешь тут с дивана: мол, я глупа и действую не так! Да на черта мне нужен этот брак?!

– Ты говоришь, по меньшей мере, странно, – ей возражал,

насупясь, журналист. – Семейный путь – нелегок и тернист, а ковка счастья – трудная работа. Имей терпенье! Не руби с плеча!

Она стихала, сумрачно бурча о женской доле горестное что-то.

Так продолжалось месяцев семнадцать. И вот итог: очередной скандал собою как бы ознаменовал, что больше им нельзя не разбегаться.

– Тебе я не покорная раба! А значит, нам с тобою не судьба прожить в благополучии до гроба, – сурово подвела она черту.

– Да, видимо, жену себе не ту я взял. А впрочем, виноваты оба: два лидера не могут жить без боя, и тщетно примирение любое, – вздыхал Сосновский теребя манжету. – Но, несмотря на всё, надеюсь я, мы разойдемся, в целом, как друзья?

– Да, в этом у меня сомнений нету!

Развод прошел спокойно. И немало Алеше вскоре в жизни повезло: он был, своим соперникам назло, назначен зам. редактора

журнала. Строчил в другие органы статьи, плюс к этому, познания свои он применял в киношных детективах – по правовым вопросам консультант; еще один открыл в себе талант – сюжеты строить лихо и нелживо, однажды смеха ради сочинив довольно хитроумный детектив. В кино отдал сценарий, и вначале был встречен на «ура». Но вслед за тем возник вагон финансовых проблем, и фильм его пока снимать не стали.

Но тут как тут – Людмила на пороге:

– Я слышала, что ты достиг невероятной высоты как сценарист?

– Видят боги, я говорю серьезно. Есть одна идея-супер. Помощь мне нужна в серьезном и ужасно трудном деле. И без тебя я, право, как без рук.

– Ага! – сказал отставленный супруг, и у него глаза повеселели.

Она ему о замысле своем поведала в деталях, но при том о видеокассете умолчала.

– Ну, что ж, – сказал он твердо, – я готов помочь разоблачить твоих врагов из круга теневого капитала!

Короче, бывший муж без промедленья, ее реализовывая план,

сценарий переделывал в роман, приемлемый для массового чтенья,

взяв консультантом Пронина-отца – по детективам давнего спеца.

А Пронина, по собственному плану, должна была внедриться в «Интер-Вент» как их сверхполномочный лит. агент и составлять

протекцию роману. Конечно, обратившись к Алексею, чтоб провернуть опасную затею, она вернуть обратно мужика, признаться,

даже в мыслях не имела. Хотя могла бы попытаться смело. Но

я об этом промолчу пока.

Визит ее обставлен был шикарно: манто из норки, шапка из бобра, и кожаная юбка в полбедра, и сапоги сияли лучезарно, жилетка, кольца, темный лак ногтей – всё гармонично сочеталось

в ней! А макияж был просто высшей марки – «Кензо», «Макс Фактор», «Л'Ореаль», «Диор». Сказать по правде, Пронина-майор

впервые так нафабривалась ярко (ее подруги, в моде мастерицы,

ей помогли в секс-бомбу превратиться). Она смотрелась краше всех на свете! И Аркебузов, словно идиот, застыл, открыв от удивленья рот, ее в своем увидев кабинете.

– Мадам, да это вы ли? – вскочил, расплылся, взял ее манто, подвинул кресло и, спросивши: – Что. хотите выпить? – предложил Людмиле на выбор: водку, «Скотч», «Наполеон».

– С коньяком лимон приятные приносит ощущенья.

Разлив, отпили, изучая вкус. И Аркебузов промурлыкал:

– Ну-с. к какому вы склоняетесь решенью по делу господина Турухтана?

– Я, Павел, вам отвечу без обмана: решенье это нам давалось трудно. Мы офицеры. существует честь. Но в компромиссах тоже выход есть, чтоб наше счастье было обоюдно!

– Итак, пожалуй, в данном споре мы можем плавно отрулить

назад. когда бы вы, забыв про компромат, подумали о книжном

– Что вы беретесь издавать мой детектив «Призванье убивать».

– Значит, вы писатель? Маринина-вторая? Что ж, о'кей! Мы вашу книгу выпустим быстрей полета пули! – заключил издатель.

– Спасибо, Павел. Сразу проясним другой момент: возьму я

псевдоним – на всякий случай – не «светиться» чтобы.

– Мужской – Сосновский Алексей.

– Вполне нормально, хоть и без затей.

– К чему оригинальничать особо?

Пришли к согласью, в общем, полюбовно. А через день, решителен и спор, издатель подготовил договор, где гонорар был

назван баснословный! В глазах рябило от числа нулей! И сразу

же «Сосновский Алексей» (иначе говоря, сама Людмила), опять

приехав лично в «Интер-Вент», отважно подписала документ, чем

Павла совершенно покорила! Да, он в нее влюбился, как пацан, и

пригласил на ужин в ресторан. Она сказала:

– Это против правил моих моральных. Но, боюсь, для вас я

исключенье сделаю сейчас и соглашусь на встречу с вами, Павел!

. Сверкал «Пекин» рекламными огнями, шуршали иномарки у

дверей. Швейцар встречал поклонами гостей, лампасами слепя и

галунами. В ковре тонул приятно каждый шаг, и пах дурманно дорогой табак. Людмила с Павлом ужинала чинно, изысканно пила

«Вдову Клико», и светский разговор вела легко, и улыбалась часто беспричинно. А он курил сигару, кушал вяло и говорил ей:

– Ты околдовала меня буквально. Хочешь, я охрану теперь

же отпущу, и мы с тобой ко мне поедем?

Люда головой качала томно:

– Возражать не стану.

О, этот их бросок на джипе черном – за город, в трехэтажный особняк, где снова пили кофе и коньяк, в гостиной сидя теплой и просторной, у круглого зажженного камина, и Павел, заведенный, как пружина, хватал ее за платье дорогое, слюнявил ухо, нагло тискал грудь и был готов ширинку расстегнуть, – но клофелин, подсыпанный в спиртное, издателя мгновенно отключил! Тогда она взяла его ключи, неторопливо и уже без риска, на уровне полов и потолков по дому понатыкала «жучков», а уходя, оставила записку:

«Ты спишь сурком, и я бегу отсюда. Прощай навек. Мне очень жаль, поверь».

Очнувшись, он рычал, как дикий зверь, и в ярости предельной бил посуду. Потом звонил ей и просил пощады. Она сказала, что была бы рада ему поверить, но пока что злоба в ее душе всех милостей сильней:

– Перезвони мне через пару дней – перекипеть и усмириться

И он отполз, готовый есть с руки. А Пронина через свои «жучки» разведала, что Павел сейф имеет на вилле, где издатель-неофит бумаги все секретные хранит, – и поняла, как выкрасть их скорее.

А между тем, роман ее супруга был выпущен благополучно в свет. О нем писало множество газет, перебивая ревностно друг

друга, сходясь во мненье – Алексей Сосновский как детективщик

одарен чертовски! Людмила получила кучу «гринов», где 50% –

«черный нал». Но этот очевидный криминал в ее глазах был в общем-то невинным, и Пронина считала: «Слишком мало на Аркебузова я «компры» накопала! Мне нужен сейф! И все его секреты! А к ним еще – оригинал кассеты с проделками разгульного Артура. И сбудется заветная мечта:издателя отправить в те места, где тучи над Амуром ходят хмуро!»

Тем более, что слепки всех ключей в тот раз она сумела

сделать ловко – ей помогли природная сноровка и стаж большой в

милиции своей! И вот, презрев опасности и страх, майор уже летит на «Жигулях» – за город, к Аркебузову на виллу. Сгущалась темень, нисходя с небес, и кронами качал сосновый лес, а Люда без конца на «газ» давила. Зачем ты лезешь, девка, на рожон? Конечно, каждый должен чтить Закон, но надо ль за него идти на муки? Вопроса нет! У Прониных в крови идея-фикс: «Преступников дави!» – а прочие слова – пустые звуки!

Вперед, вперед! Не отвратят майора ни ночь, ни темный трехэтажный дом. Все уголки Людмила помнит в нем и «мертвые»

пространства у забора, где теленаблюденье не ведут, – продуман

десять раз ее маршрут. Гостиная с камином, лак паркета.

Ступеньки вверх, перила, коридор. Ее кроссовки тихо мнут ковер и на палас выходят кабинета. Стена, картина – а за нею сейф! Смелей, родная, действуй и не дрейфь! Заранее подсмотрен

код замка – «жучки» ее устроены на славу! Колесико вращаем

влево, вправо. Сработает запор наверняка.

О, Боже! Вспышка света! Топот ног! Ее схватили, придавили

к полу, и Аркебузов, наглый и веселый, над ней склонившись, со

– Ай-яй, нехорошо, когда майор в дома чужие лезет, будто вор. Что мафия бессмертна – знает каждый. А кто не с нами – погибает вмиг. И ты попала сразу же в тупик, решив перехитрить меня однажды. На стул ее, ребята, посадите: я потолкую с этой Нефертити.

Он сел и выдал, закурив сигару:

– Ну, значит, все права, едрена мать, на детектив «Призванье убивать» ты мне уступишь, сука, без базара!

А помолчав, добавил мрачновато:

– Уступишь – буду вежлив я с тобой, и целой ты отправишься домой. А не уступишь – я велю ребятам тебя утюжить так усердно, чтоб твои глаза повылезли на лоб! Ну, что, согласна?

Пронина в ответ вздохнула тяжело, пожав плечами:

– Само собой, что с этими «быками» тягаться у меня желанья нет. Но как мне быть? Ведь я же не имею на книгу прав! Они у Алексея Сосновского – у мужа моего. Он – автор, я – фигура подставная. Ты удивлен? Конечно, понимаю. Но не могу поделать ничего!

Издатель не смутился:

– Значит, мужу звони и вызывай его сюда. Никто не причинит ему вреда – до той поры, пока не обнаружу, что вы ведете новую игру. Тогда я вас по стенке разотру!

Пришлось звонить. И бывший благоверный по тону Люды понял, что она в беду попала и окружена злодеями; короче, дело скверно. Сказал:

– Держись! Я тестя озадачу, – и принялся звонить ему на дачу.

Рассказ Алеши Пронин легендарный прослушал нервно и ответил так:

– Да этот жулик – попросту сопляк. Людмилку мы спасем элементарно!

Полковник, озорно ругнувшись матом, продолжил:

– Ты звони-ка побыстрей Артуру Турухтану. Пусть людей, специалистов штурма и захвата, нам выделяет – человек пятнадцать, чтоб с мафиози жестко разобраться. У Триумфальной арки – место сбора. Он состоится ровно в пять ноль-ноль. «Майор Людмила» – будет наш пароль. В известность мы поставим прокурора, поскольку четко и определенно всё совершим, не преступив Закона! Ну, в общем, действуй. Встреча ровно в пять. Мы не имеем права опоздать!

И Пронин-старший начал разудало на дело собираться, как тогда, – в его лихие прежние года, – а мама папе, плача, помогала.

Зимою рассветает где-то в восемь. Курчаво поднимался белый дым на вилле из трубы. А вслед за ним всходило солнце из-за шапок сосен. Полицией обложен был забор. Папаша Люды, стрелян и матёр, не выглядел замшелым ветераном: «Узи» и маска, серый камуфляж – всё выглядело круто! Пронин наш смотрелся как ровесник Турухтана! Сам Турухтан щипал роскошный ус и повторял:

– На штурм идти боюсь, поскольку жизнь Людмилы под угрозой.

А за сосной, поднявши воротник, стоял Сосновский, бледный, как старик, и наблюдал за дачей мафиозо.

И тесть ему сказал проникновенно:

– Ступай, Алешка! Вроде твой порыв – скорей отдать права на детектив, чтоб вызволить любимую из плена, не ставя будто жизнь свою ни в грош. Тем самым ты охрану отвлечешь, а мы с Артуром согласуем здесь совместный план, как подобраться к даче и жуликов скрутить к чертям собачьим, и развалить их мерзкий бизнес весь!

Кивнув, Сосновский двинулся к воротам. Звонок пропел высокой звонкой нотой, затем возник в динамике мужик:

– По делу. Я супруг Людмилы.

– Ну, проходи. – И сквозь ворота виллы Алеша к Аркебузову

Пока издатель занимался гостем, а гость отказ подписывал

от прав, папаша, полицейским приказав: «Меня через забор вы

перебросьте», – перелетел на дачу голубком. На дерево взобрался он потом, с него – на крышу и по черепице ползком к печной приблизился трубе и, по своей природной худобе, в нее сумел спокойно углубиться. (Конечно, дым полковника душил, но ветеран терпел, что было сил!) Прыжок! Полет! И он уже в камине – стоит, весь в саже, целит автомат, кричит: «Ложись!» – довесив жуткий мат, как подобает русскому мужчине.

В ответ на это начала охрана шмолять в папашу изо всех стволов, и был бы Пронин вряд ли жив-здоров, когда бы не ребята Турухтана: пойдя на штурм, полезли в окна, двери и, понеся ничтожные потери, охранников сразили наповал. А Пронина, воспользовавшись схваткой, издателю влепила по лбу пяткой – да так, что он, как скошенный, упал. Хотел вскочить, но диким хуком в ухо его добила наша молодуха. Ура! Победа! Мафиози – швах! Но тут Людмила на полу узрела Сосновского распластанное тело, пробитое навылет в трех местах.

Она пред ним свалилась на колени, воскликнула:

– Не умирай, Алеш! Поверь мне, зайка: если ты умрешь, умру и я – от страшных угрызений, что не смогла любимого сберечь.

На миг один к нему вернулась речь, и он ответил шепотом, но ясно:

– Не плачь, цыпленок, я еще живой. Мы снова станем мужем и женой, когда поправлюсь. Или не согласна?

– Согласна, киса! Главное – живи! – и без конца клялась ему в любви.

Тут Лешу положили на носилки и понесли к машине. А майор стояла у окна и из-за штор смотрела вслед – взволнованно и пылко.

Ну, что ж? Финал: издатель уличенный в наручниках был с дачи уведен. Теперь перед судом предстанет он и вряд ли избежит тюремной зоны, поскольку в сейфе Пронина нехило полпуда «компры» на него нарыла! Зато у Турухтана всё в ажуре: Людмила

честь полковника спасла – в камине, подпалив, сожгла дотла ту

самую кассету об Артуре; а за успех в разгроме криминала начальство их двоих премировало! И папа Пронин доблестно отметил рождение второе: двадцать пять сумел от пуль потом отковырять, застрявших у него в бронежилете!

И вот вам долгожданный хэппи-энд: Сосновский, не успевший

долечиться и только-только выйдя из больницы, главой был избран дома «Интер-Вент». Какой успех! Теперь он сможет яро романы с Людой издавать на пару. Но это – позже. А сейчас Алеша роман любовный закрутил с женой своею бывшей! Позднею весной они сошлись, знакомых огороша, а летом поспешили под венец. Совет! Любовь.

А Прониной отец? На даче сидя, пьет чаи с вареньем. Но если снова криминальный сброд родных его и близких допечет, он

ринется в атаку – без сомненья.

Но где ж мораль? Скажу без лишних слов: активней покупайте детективы – простое развлекательное чтиво, прибежище скучающих умов! Маринину когда читаем все мы, тушуются серьезные проблемы, покоем наполняется душа – и снова жизнь как будто

Источник:

www.stihi.ru

Рассказы майора Пронина

Электронная библиотека

Рассказы майора Пронина

Книжка эта написана сравнительно давно, но, как мне думается, до сих пор не утратила интереса для читателей.

В годы, предшествовавшие Великой Отечественной войне Советского Союза против гитлеровских захватчиков, в числе моих друзей был майор Про­нин – Иван Николаевич Пронин, работник органов государственной безопасности.

Мы познакомились при странных, можно сказать, даже трагических обстоятельствах, о которых я, возможно, тоже расскажу в свое время.

Пронин всегда пользовался моим большим уважением и доверием, и в затруднительных случаях я не хотел бы иметь лучшего советчика и друга.

В дни нашего знакомства Пронину было около пятидесяти лет. Правда, он уже начал тогда полнеть, виски у него серебрились; когда он смеялся, возле глаз и губ образовывались морщинки, и все же он выглядел бодрее и здоровее иного юноши.

В характере у него было много привлекательных черт, хотя они не сразу бросались в глаза. Он всегда был спокоен, но это не значило, что у него железные нервы, правильнее было сказать, что его спокойствие – умение владеть собой. Он был очень простой человек, но это не значило, что он не способен был хитрить… Впрочем, я мог бы долго перечислять его достоинства. Мне казалось, что при ближайшем знакомстве Пронин не мог не нравиться, и, во всяком случае, лично мне он нравился совершенно определенно.

Через Пронина познакомился я и с его помощником – Виктором Железновым. Что касается моего отношения к Железнову, то мне остается только повторить старую французскую поговорку: друзья ваших друзей – наши друзья.

Иван Николаевич не любил рассказывать ни о себе, ни о своих приключениях. Однако кое-что мне довелось слышать и записать. По моему мнению, рассказы эти не лишены занимательности и поучительности, и часть из них я решился отдать на суд читателей.

О том далеком времени, когда Пронин только что стал чекистом, он рассказывал охотнее, поэтому и форма трех первых рассказов в виде повествования от первого лица несколько отличается от последующих, хотя все шесть рассказов, как увидит читатель, связаны между собой некоторой последовательностью. Несколько особняком от них стоит повесть «Голубой ангел», в которой описаны события, происшедшие почти перед самой войной. Эта повесть, как мне кажется, интересна не столько сама по себе, сколько тем, что она полнее и глубже характеризует самого Пронина.

Вскоре после опубликования этих рассказов началась Великая Отечественная война. Она разлучила меня с Прониным, мы оба очутились в таких обстоятельствах, что не только лишены были возможности поддерживать друг с другом какую-либо связь, но просто потеряли друг друга из виду.

Наступили события столь грандиозные и величественные, что судьбы отдельных людей, и тем более рассказы о них, невольно отодвинулись в тень…

Но вот справедливая война советского народа за свободу и независимость своей Родины окончилась победой, страна перешла к мирному строительству, и люди вновь начали находить друг друга.

Спустя большой, я бы сказал, очень большой, промежуток времени жизнь снова столкнула меня с Иваном Николаевичем Прониным.

Что делает и где работает Пронин сейчас – это уже статья совсем особого порядка и рассказывать об этом надо тоже совсем особо, но наша встреча оживила стершиеся было в моей памяти воспоминания, ожили полузабытые рассказы, и майор Пронин, сдержанный и суховатый Иван Николаевич Пронин предстал передо мной в новом и еще более привлекательном свете.

Может быть, какой-нибудь придирчивый критик и скажет, что в рассказах много занимательности и мало назидательности… Однако мне думается, что у Пронина есть чему поучиться и есть в чем ему подражать.

Повествуя о приключениях майора Пронина, я пытался не скрыть от читателей ни его рассуждений, ни его мыслей, особенно о тех качествах, какими должен обладать хороший разведчик.

Первое и основное из них – честное, самоотверженное служение Родине, беззаветная преданность делу коммунизма и затем железная дисциплина, высокая культура и сочетание в своей работе точного математического расчета и богатого воображения.

Разумеется, собственные имена и некоторые географические названия заменены в книжке выдуманными, но что касается остального – все близко к истине, и если автор сумел передать читателям это ощущение правды, он будет считать свою скромную задачу выполненной.

Синие мечи

Тяжелое лето выдалось в 1919 году. Колчак разорял Сибирь, Деникин приближался к Харькову, Юденич угрожал Петрограду. Не дремали враги и в тылу: близ Петрограда началось контрреволюционное восстание…

В конце июня, незадолго до занятия деникинцами Харькова, был я в бою тяжело ранен. Признаться, не рассчитывал больше гулять по белу свету, но меня отправили в Москву, выходили, и в августе я уже смог явиться для получения нового назначения.

– Так и так, – говорю, – считаю себя вполне здоровым и прошу откомандировать обратно на фронт.

– Отлично, товарищ Пронин, – говорят мне, – только поедете вы не на фронт, а в Петроград, поступите в распоряжение Чрезвычайной Комиссии по борьбе с контрреволюцией и саботажем.

Не сразу понял я характер порученной мне работы. Товарищи мои, думаю, кровь на фронтах проливают, а меня в тылу оставляют. Решил, что меня после ранения щадят и хотят мне дать время окрепнуть.

Источник:

rubook.org

Казовский М. Майор Пронина и др. иронические повести в городе Киров

В представленном каталоге вы всегда сможете найти Казовский М. Майор Пронина и др. иронические повести по доступной стоимости, сравнить цены, а также изучить прочие книги в группе товаров Художественная литература. Ознакомиться с свойствами, ценами и рецензиями товара. Доставка товара производится в любой город РФ, например: Киров, Новосибирск, Ижевск.