Каталог книг

Пайпер Э. Проклятые

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Немногим из тех, кто побывал на том свете, довелось вернуться и рассказать об увиденном. Денни Орчард твердо знает: ад существует. Он побывал там в тот страшный день, когда он и его сестра-близнец сгорели заживо. Его спасли, а она осталась там навсегда… И с тех пор ее зловещее присутствие не оставляло его ни на день. Разорвать братские узы невозможно. Мстительный призрак не упокоится до тех пор, пока Денни не раскроет тайну своей и ее смерти, не назовет имени преступника, убившего их в тот день, десятилетия назад. И если в мире живых все нити, ведущие к разгадке, оборвались, значит, за ответом придется вновь отправляться на ту сторону…

Характеристики

  • Код номенклатуры
    ITD000000000728360

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Пайпер Э. Проклятые Пайпер Э. Проклятые 318 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Пайпер Э. Демонолог Пайпер Э. Демонолог 180 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Пайпер Керман Оранжевый – хит сезона. Как я провела год в женской тюрьме Пайпер Керман Оранжевый – хит сезона. Как я провела год в женской тюрьме 219 р. litres.ru В магазин >>
Пайпер Керман Оранжевый - хит сезона. Как я провела год в женской тюрьме Пайпер Керман Оранжевый - хит сезона. Как я провела год в женской тюрьме 298 р. ozon.ru В магазин >>
Керман П. Оранжевый - хит сезона. Как я провела год в женской тюрьме Керман П. Оранжевый - хит сезона. Как я провела год в женской тюрьме 363 р. bookvoed.ru В магазин >>
Оранжевый - хит сезона. Как я провела год в женской тюрьме (Керман П.) Оранжевый - хит сезона. Как я провела год в женской тюрьме (Керман П.) 329 р. auchan.ru В магазин >>
Оранжевый - хит сезона. Как я провела год в женской тюрьме Оранжевый - хит сезона. Как я провела год в женской тюрьме 409 р. labirint.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Читать онлайн Проклятые автора Пайпер Эндрю - RuLit - Страница 1

Читать онлайн "Проклятые" автора Пайпер Эндрю - RuLit - Страница 1

Посвящается Хайди, Моди и Форд

В своей жизни я умирал не раз. Кто-то умеет вертеть тарелки на палочках, кто-то – лишь праздно шататься на Пеббл-Бич. Но мало у кого столько штампов в загробном паспорте, сколько их есть у меня… Полагаю, это дар свыше, который, однако, не всякому пожелаешь. Мне, да и всем нам, предстоит новое испытание, еще один переход. Едва ли ты узнаешь сейчас, что тебя там ждет, и даже я смогу рассказать лишь о том, что видел сам. Потому что, окажешься ли ты в пентхаусе или где-нибудь на свалке, свой мир обитания ты создаешь себе сам. Рай или ад, небеса или преисподняя – все это творения наших собственных рук. Уж я-то знаю, ведь мне выпало побывать и там, и там…

© Andrew Pyper Enterprises, Inc, 2015. This edition is published by arrangement with Aitken Alexander Associates Ltd. and The Van Lear Agency LLC.

© Найденов В.В., перевод на русский язык, 2015

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

Меня зовут Дэнни Орчард. Должно быть, вы меня знаете. Недавно я написал книгу – воспоминания о том, как я побывал в состоянии клинической смерти. Удивительно, но с момента появления на прилавках книга попала в топ-листы и стала бестселлером. Ее перевели на двадцать семь языков, и даже спустя четырнадцать лет я все еще замечаю в подземке людей, читающих ее. Однако никогда не представляюсь им и не говорю, что это мое произведение.

Это придает мне некоторую значимость. Эксперт по состоянию небытия. Знаменитость третьего сорта, вроде тех, кого приглашают для выступления после званого ужина на съезде дантистов или на вечеринке, посвященной сбору пожертвований, и кто стоит дешевле, чем звезда Суперкубка, зато рассказывает интереснее, чем сенаторы в отставке. Все помнят то место из моего выступления в передаче «60 минут», когда я показывал часы «Омега», принадлежавшие моей матери и служившие, как сказано в книге, доказательством существования того света, а Морли Сафер при этом, похоже, полностью со мной соглашался.

Моя книга смогла положить начало еще одной инициативе, а именно: она привела к созданию общества «Жизнь после смерти» – объединения тех, кто побывал за гранью нашего бытия и вернулся обратно. Вы себе представить не можете, как нас много таких. Последний раз я насчитал с десяток отделений этого общества по всей Северной Америке и целую кучу филиалов в Европе и Азии. И все они собираются раз в месяц, чтобы обсудить воздействие посмертного опыта на их жизнь, их верования, работу, семейные отношения. Обычно они собираются в дешевых унылых помещениях: церковных консисториях, конференц-залах отелей, в казенных центрах местных общин. Это немного похоже на собрания общества «Анонимных алкоголиков», только с выпивкой.

Мне все время предлагали стать гостем на одном из таких собраний – от Майами до Торонто и от Амстердама до Лос-Анджелеса. Иногда я соглашался, если обещали прилично заплатить, но чаще отказывался, ссылаясь на то, что занят по горло «работой над новым проектом». Врал, конечно. Дело в том, что я приобрел намного больший опыт, чем душещипательные воспоминания об ангелах, принимавших образ духовных наставников, или несказанное чувство радости, которое некоторые испытывали при виде своих близких, покинувших этот мир, а теперь представших перед ними в лучезарном сиянии и советовавших ничего не бояться.

Потому что не всегда это бывает именно так.

Иногда бояться следует.

И все-таки у меня была привычка, от которой я не мог избавиться. Как некоторые люди каждое воскресенье повязывают галстук и посещают церковь, я регулярно посещал ежемесячные собрания бостонского отделения «Жизни после смерти». Я садился позади всех и почти не разговаривал с другими, да и они старались лишний раз меня не беспокоить, поскольку у всех уже имелись потрепанные экземпляры моей книги, и даже с автографом автора.

– А зачем ты вообще приходишь? – как-то спросил меня Лайл Кирк, председатель нашего филиала. Перед этим он бросил на стойку бара двадцатидолларовую купюру и заказал пиво, которое мы имели обыкновение частенько попивать после наших заседаний.

– Зачем появляться, если тебе нечего сказать?

К своему удивлению, я сказал ему правду:

– Потому что вы единственные мои друзья.

И тут же мне пришла мысль, которую я не стал озвучивать:

«Хоть вы и не друзья на самом деле».

Лайл неплохой парень, даром что подрядчик из Ревира, специализирующийся на продаже водосточных труб, и к тому же тихий алкоголик; нос на его лице смотрелся, как подрумяненная кукурузина из попкорна. Его рай был несколько необычным. Там он блаженствовал, катаясь по травке, подобно грудному младенцу, у которого домашний песик слизывает с животика пролитое яблочное пюре.

Источник:

www.rulit.me

Читать Проклятые - Пайпер Эндрю - Страница 1

Пайпер Э. Проклятые
  • ЖАНРЫ
  • АВТОРЫ
  • КНИГИ 529 784
  • СЕРИИ
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 458 019

Посвящается Хайди, Моди и Форд

В своей жизни я умирал не раз. Кто-то умеет вертеть тарелки на палочках, кто-то – лишь праздно шататься на Пеббл-Бич. Но мало у кого столько штампов в загробном паспорте, сколько их есть у меня… Полагаю, это дар свыше, который, однако, не всякому пожелаешь. Мне, да и всем нам, предстоит новое испытание, еще один переход. Едва ли ты узнаешь сейчас, что тебя там ждет, и даже я смогу рассказать лишь о том, что видел сам. Потому что, окажешься ли ты в пентхаусе или где-нибудь на свалке, свой мир обитания ты создаешь себе сам. Рай или ад, небеса или преисподняя – все это творения наших собственных рук. Уж я-то знаю, ведь мне выпало побывать и там, и там…

© Andrew Pyper Enterprises, Inc, 2015. This edition is published by arrangement with Aitken Alexander Associates Ltd. and The Van Lear Agency LLC.

© Найденов В.В., перевод на русский язык, 2015

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

Меня зовут Дэнни Орчард. Должно быть, вы меня знаете. Недавно я написал книгу – воспоминания о том, как я побывал в состоянии клинической смерти. Удивительно, но с момента появления на прилавках книга попала в топ-листы и стала бестселлером. Ее перевели на двадцать семь языков, и даже спустя четырнадцать лет я все еще замечаю в подземке людей, читающих ее. Однако никогда не представляюсь им и не говорю, что это мое произведение.

Это придает мне некоторую значимость. Эксперт по состоянию небытия. Знаменитость третьего сорта, вроде тех, кого приглашают для выступления после званого ужина на съезде дантистов или на вечеринке, посвященной сбору пожертвований, и кто стоит дешевле, чем звезда Суперкубка, зато рассказывает интереснее, чем сенаторы в отставке. Все помнят то место из моего выступления в передаче «60 минут», когда я показывал часы «Омега», принадлежавшие моей матери и служившие, как сказано в книге, доказательством существования того света, а Морли Сафер при этом, похоже, полностью со мной соглашался.

Моя книга смогла положить начало еще одной инициативе, а именно: она привела к созданию общества «Жизнь после смерти» – объединения тех, кто побывал за гранью нашего бытия и вернулся обратно. Вы себе представить не можете, как нас много таких. Последний раз я насчитал с десяток отделений этого общества по всей Северной Америке и целую кучу филиалов в Европе и Азии. И все они собираются раз в месяц, чтобы обсудить воздействие посмертного опыта на их жизнь, их верования, работу, семейные отношения. Обычно они собираются в дешевых унылых помещениях: церковных консисториях, конференц-залах отелей, в казенных центрах местных общин. Это немного похоже на собрания общества «Анонимных алкоголиков», только с выпивкой.

Мне все время предлагали стать гостем на одном из таких собраний – от Майами до Торонто и от Амстердама до Лос-Анджелеса. Иногда я соглашался, если обещали прилично заплатить, но чаще отказывался, ссылаясь на то, что занят по горло «работой над новым проектом». Врал, конечно. Дело в том, что я приобрел намного больший опыт, чем душещипательные воспоминания об ангелах, принимавших образ духовных наставников, или несказанное чувство радости, которое некоторые испытывали при виде своих близких, покинувших этот мир, а теперь представших перед ними в лучезарном сиянии и советовавших ничего не бояться.

Потому что не всегда это бывает именно так.

Иногда бояться следует.

И все-таки у меня была привычка, от которой я не мог избавиться. Как некоторые люди каждое воскресенье повязывают галстук и посещают церковь, я регулярно посещал ежемесячные собрания бостонского отделения «Жизни после смерти». Я садился позади всех и почти не разговаривал с другими, да и они старались лишний раз меня не беспокоить, поскольку у всех уже имелись потрепанные экземпляры моей книги, и даже с автографом автора.

– А зачем ты вообще приходишь? – как-то спросил меня Лайл Кирк, председатель нашего филиала. Перед этим он бросил на стойку бара двадцатидолларовую купюру и заказал пиво, которое мы имели обыкновение частенько попивать после наших заседаний.

– Зачем появляться, если тебе нечего сказать?

К своему удивлению, я сказал ему правду:

– Потому что вы единственные мои друзья.

И тут же мне пришла мысль, которую я не стал озвучивать:

«Хоть вы и не друзья на самом деле».

Лайл неплохой парень, даром что подрядчик из Ревира, специализирующийся на продаже водосточных труб, и к тому же тихий алкоголик; нос на его лице смотрелся, как подрумяненная кукурузина из попкорна. Его рай был несколько необычным. Там он блаженствовал, катаясь по травке, подобно грудному младенцу, у которого домашний песик слизывает с животика пролитое яблочное пюре.

– А-а, ну, каждому свое. – Он пожал плечами.

Как-то раз, месяца четыре назад, я сидел в уголке банкетного зала в одном камбоджийском ресторанчике на Бикон-стрит. Примерно с десяток или около того «возвращенцев с того света» расположились на стульях перед кафедрой, у которой были установлены хрипящие микрофоны. Микрофоны были включены без особенной нужды, так что голоса разносились по всему помещению. И о чем же болтали посетители? Главным образом о всякой потусторонней чепухе. Пересказывали свои сказки о сверкающей Вечности. Плавание под парусами с мамой. Прогулка рука об руку с умершим мужем по пляжу. Матч по американскому футболу, и каждый раз отчаянный бросок через все поле достигал цели. И когда Лайл спросил, не желаю ли я выступить, я, как обычно, отказался – отговорился тем, что просто хотел предложить помощь. Однако эти люди не нуждались в поддержке. Им хотелось спокойно прожить и состариться в своей теперешней жизни прежде, чем она будет у них забрана, и единственное, что им тогда останется, – «прогулки по пляжу».

Лайл собрался было закрывать собрание, как вдруг поднялась рука.

Пожилая женщина сидела прямо напротив меня; от ее платья веяло затхлостью, оно явно долгое время находилось в плохо проветриваемом гардеробе. Женщина поинтересовалась, есть ли у нее еще время рассказать свою историю. Лайл ответил, что всегда есть время для любого, кто «знает то, что знаете вы, дорогая».

Она вышла вперед не сразу. И не похоже, чтобы причиной ее неторопливости была подагра. Скорее, в глубине души эта дама и не хотела никуда выходить. Когда она повернулась к залу, мы увидели, что это не стеснительность. Ей понадобились неимоверные усилия, чтобы пересечь пространство от своего приставного стула до подиума и стать перед нами, поскольку отчетливо было видно, что женщина напугана.

– Меня зовут Вайлет Григ. Мой опыт несколько отличается от того, что испытали вы, – сказала она.

Пока она говорила эти два предложения, с ее лица пропали все краски, и только румяна проступили на щеках, словно багровые пятна от пощечин.

– Наш отец… – не сразу заговорила она и снова надолго замолчала.

Я было подумал, что она собирается прочитать «Отче наш», и даже опустил глаза долу, чтобы присоединиться к ней, но тут она продолжила:

– При жизни наш отец был тем, кого все называли «добрый человек». У него было именно такое лицо… Он так смеялся по-доброму… Он был семейным доктором в Скаухигане, где мы росли, – это значит, привозят детишек, каждому таблеточка. «Ваш папа очень добрый», – говорили нам. Но что, черт бы их всех побрал, они про него знали?

Последнюю фразу она выкрикнула в микрофон. Тот в ответ захрипел, после чего жутко зафонил.

– Как можно отличить доброго человека от плохого, если не живешь с ним, если тебе не нужно ему доверять? – продолжила она, когда микрофон угомонился. – «Добрый человек». Это же все было притворством! «Я просто поднимусь наверх пожелать спокойной ночи девочкам», – говорил он. И наша мать ни разу не остановила его. Только мы с моей сестрой… знали, кто он на самом деле.

Источник:

www.litmir.me

Читать бесплатно книгу Проклятые, Эндрю Пайпер

Проклятые

Посвящается Хайди, Моди и Форд

В своей жизни я умирал не раз. Кто-то умеет вертеть тарелки на палочках, кто-то – лишь праздно шататься на Пеббл-Бич. Но мало у кого столько штампов в загробном паспорте, сколько их есть у меня… Полагаю, это дар свыше, который, однако, не всякому пожелаешь. Мне, да и всем нам, предстоит новое испытание, еще один переход. Едва ли ты узнаешь сейчас, что тебя там ждет, и даже я смогу рассказать лишь о том, что видел сам. Потому что, окажешься ли ты в пентхаусе или где-нибудь на свалке, свой мир обитания ты создаешь себе сам. Рай или ад, небеса или преисподняя – все это творения наших собственных рук. Уж я-то знаю, ведь мне выпало побывать и там, и там…

© Andrew Pyper Enterprises, Inc, 2015. This edition is published by arrangement with Aitken Alexander Associates Ltd. and The Van Lear Agency LLC.

© Найденов В.В., перевод на русский язык, 2015

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

Часть первая

Меня зовут Дэнни Орчард. Должно быть, вы меня знаете. Недавно я написал книгу – воспоминания о том, как я побывал в состоянии клинической смерти. Удивительно, но с момента появления на прилавках книга попала в топ-листы и стала бестселлером. Ее перевели на двадцать семь языков, и даже спустя четырнадцать лет я все еще замечаю в подземке людей, читающих ее. Однако никогда не представляюсь им и не говорю, что это мое произведение.

Это придает мне некоторую значимость. Эксперт по состоянию небытия. Знаменитость третьего сорта, вроде тех, кого приглашают для выступления после званого ужина на съезде дантистов или на вечеринке, посвященной сбору пожертвований, и кто стоит дешевле, чем звезда Суперкубка, зато рассказывает интереснее, чем сенаторы в отставке. Все помнят то место из моего выступления в передаче «60 минут», когда я показывал часы «Омега», принадлежавшие моей матери и служившие, как сказано в книге, доказательством существования того света, а Морли Сафер при этом, похоже, полностью со мной соглашался.

Моя книга смогла положить начало еще одной инициативе, а именно: она привела к созданию общества «Жизнь после смерти» – объединения тех, кто побывал за гранью нашего бытия и вернулся обратно. Вы себе представить не можете, как нас много таких. Последний раз я насчитал с десяток отделений этого общества по всей Северной Америке и целую кучу филиалов в Европе и Азии. И все они собираются раз в месяц, чтобы обсудить воздействие посмертного опыта на их жизнь, их верования, работу, семейные отношения. Обычно они собираются в дешевых унылых помещениях: церковных консисториях, конференц-залах отелей, в казенных центрах местных общин.

Мне все время предлагали стать гостем на одном из таких собраний – от Майами до Торонто и от Амстердама до Лос-Анджелеса. Иногда я соглашался, если обещали прилично заплатить, но чаще отказывался, ссылаясь на то, что занят по горло «работой над новым проектом». Врал, конечно. Дело в том, что я приобрел намного больший опыт, чем душещипательные воспоминания об ангелах, принимавших образ духовных наставников, или несказанное чувство радости, которое некоторые испытывали при виде своих близких, покинувших этот мир, а теперь представших перед ними в лучезарном сиянии и советовавших ничего не бояться.

Потому что не всегда это бывает именно так.

Иногда бояться следует.

И все-таки у меня была привычка, от которой я не мог избавиться. Как некоторые люди каждое воскресенье повязывают галстук и посещают церковь, я регулярно посещал ежемесячные собрания бостонского отделения «Жизни после смерти». Я садился позади всех и почти не разговаривал с другими, да и они старались лишний раз меня не беспокоить, поскольку у всех уже имелись потрепанные экземпляры моей книги, и даже с автографом автора.

– А зачем ты вообще приходишь? – как-то спросил меня Лайл Кирк, председатель нашего филиала. Перед этим он бросил на стойку бара двадцатидолларовую купюру и заказал пиво, которое мы имели обыкновение частенько попивать после наших заседаний.

– Зачем появляться, если тебе нечего сказать?

К своему удивлению, я сказал ему правду:

– Потому что вы единственные мои друзья.

И тут же мне пришла мысль, которую я не стал озвучивать:

«Хоть вы и не друзья на самом деле».

Лайл неплохой парень, даром что подрядчик из Ревира, специализирующийся на продаже водосточных труб, и к тому же тихий алкоголик; нос на его лице смотрелся, как подрумяненная кукурузина из попкорна. Его рай был несколько необычным. Там он блаженствовал, катаясь по травке, подобно грудному младенцу, у которого домашний песик слизывает с животика пролитое яблочное пюре.

– А-а, ну, каждому свое. – Он пожал плечами.

Как-то раз, месяца четыре назад, я сидел в уголке банкетного зала в одном камбоджийском ресторанчике на Бикон-стрит. Примерно с десяток или около того «возвращенцев с того света» расположились на стульях перед кафедрой, у которой были установлены хрипящие микрофоны. Микрофоны были включены без особенной нужды, так что голоса разносились по всему помещению. И о чем же болтали посетители? Главным образом о всякой потусторонней чепухе. Пересказывали свои сказки о сверкающей Вечности. Плавание под парусами с мамой. Прогулка рука об руку с умершим мужем по пляжу. Матч по американскому футболу, и каждый раз отчаянный бросок через все поле достигал цели. И когда Лайл спросил, не желаю ли я выступить, я, как обычно, отказался – отговорился тем, что просто хотел предложить помощь. Однако эти люди не нуждались в поддержке. Им хотелось спокойно прожить и состариться в своей теперешней жизни прежде, чем она будет у них забрана, и единственное, что им тогда останется, – «прогулки по пляжу».

Лайл собрался было закрывать собрание, как вдруг поднялась рука.

Пожилая женщина сидела прямо напротив меня; от ее платья веяло затхлостью, оно явно долгое время находилось в плохо проветриваемом гардеробе. Женщина поинтересовалась, есть ли у нее еще время рассказать свою историю. Лайл ответил, что всегда есть время для любого, кто «знает то, что знаете вы, дорогая».

Она вышла вперед не сразу. И не похоже, чтобы причиной ее неторопливости была подагра. Скорее, в глубине души эта дама и не хотела никуда выходить. Когда она повернулась к залу, мы увидели, что это не стеснительность. Ей понадобились неимоверные усилия, чтобы пересечь пространство от своего приставного стула до подиума и стать перед нами, поскольку отчетливо было видно, что женщина напугана.

– Меня зовут Вайлет Григ. Мой опыт несколько отличается от того, что испытали вы, – сказала она.

Пока она говорила эти два предложения, с ее лица пропали все краски, и только румяна проступили на щеках, словно багровые пятна от пощечин.

– Наш отец… – не сразу заговорила она и снова надолго замолчала.

Я было подумал, что она собирается прочитать «Отче наш», и даже опустил глаза долу, чтобы присоединиться к ней, но тут она продолжила:

– При жизни наш отец был тем, кого все называли «добрый человек». У него было именно такое лицо… Он так смеялся по-доброму… Он был семейным доктором в Скаухигане, где мы росли, – это значит, привозят детишек, каждому таблеточка. «Ваш папа очень добрый», – говорили нам. Но что, черт бы их всех побрал, они про него знали?

Последнюю фразу она выкрикнула в микрофон. Тот в ответ захрипел, после чего жутко зафонил.

– Как можно отличить доброго человека от плохого, если не живешь с ним, если тебе не нужно ему доверять? – продолжила она, когда микрофон угомонился. – «Добрый человек». Это же все было притворством! «Я просто поднимусь наверх пожелать спокойной ночи девочкам», – говорил он. И наша мать ни разу не остановила его. Только мы с моей сестрой… знали, кто он на самом деле.

Женщина сделала движение, и мне показалось, что она собирается возвратиться на свое место, но она лишь отступила назад и дернула головой, словно отгоняя помрачение или внезапный озноб. Когда же она опять заговорила, ее голос понизился до тревожного хрипа.

– Год назад я пыталась себя убить. Но самоубийство – это грех. Об этом говорят умные книги. Это – закон.

Один из «возвращенцев» встал и направился к выходу, показав на часы, давая понять, что спешит куда-то еще.

– Я умерла и покинула наш мир, – продолжала Вайлет Григ, глядя поверх наших голов на входную дверь, как будто ждала, что туда кто-то войдет. – Я была перенесена в такое место, где снова и снова происходило самое ужасное из всего, что я знала. Казалось, что вечность решила, что еще не свела все счеты со мной. Я возвратилась. И теперь я все время вижу его. И слышу. Где бы я ни пыталась спрятаться, он «поднимается наверх». Куда бы я ни шла, он следует за мной.

На лбу у нее выступили капельки пота. Костяшки пальцев, которыми она впилась в края кафедры, побелели, и мне показалось, что сейчас дерево захрустит в ее ладонях, словно сухой крекер.

– Я засовываю стул в дверную ручку, запираясь в комнате, запихиваю под щель у порога подушки, лишь бы не видеть тень от его ботинок. Я снова чувствую себя ребенком. Лежу в постели. Стараюсь не шевелиться, не дышать. Смотрю, как он ходит туда-сюда, будто ищет ключ, чтобы отворить дверь. И иногда находит…

Лайл оглянулся на присутствующих, и на его лице застыла вымученная улыбка, словно он просил извинить его. Одна из люминесцентных ламп неподалеку от кафедры начала моргать, отчего лицо женщины за кафедрой приобрело восковую неподвижность античной статуи.

– Моя сестра говорит, что это привидение. Но я знаю, что это не так. Это иное. Это больше, чем просто призрак.

Вайлет Григ с такой силой тряхнула кафедру, что сидевшая прямо перед ней дама испуганно отодвинулась вместе со стулом. Затем Вайлет Григ внезапно замерла. Ее глаза уставились на что-то у двери за моей спиной. На что-то, чего я не увидел, обернувшись посмотреть.

– Когда я умерла, а потом… возвратилась, то притащила с собой своего отца, – прошептала она. – В отличие от всех вас, когда я покинула этот мир, то пошла другим путем. Я попала вниз. И этот… человек, этот подлый сукин сын обхватил меня своими грязными руками за шею и выбрался наверх на мне!

И тут она упала.

Даже несмотря на то, что сидел я дальше всех, я успел к ней первым. По пути отшвыривая одни стулья, перепрыгивая через другие.

К тому моменту, когда я стал перед ней на колени и просунул руку ей под голову, Вайлет Григ начала приходить в себя. Взгляд женщины стал осмысленным, и я заметил, что весь ее гнев куда-то улетучился. Остались только дрожь в теле и слабость.

– С тобой все будет хорошо, Вайлет, – сказал я. – Ты просто немного оступилась, вот и все. Сейчас все будет отлично.

Она посмотрела на меня, и мне стало понятно, что сюда, на эту встречу с «возвращенцами», ее привела последняя надежда. И прямо сейчас эта надежда исчезла.

Я чувствовал, что знаю также еще кое-что.

Это был ее отец – тот, кого Вайлет Григ видела возле двери у меня за спиной.

После прибытия «Скорой помощи» она, пока ее везли на каталке до автомобиля, не отпускала мою руку. А потом мы с Лайлом решили заглянуть в «О’Лири», где он заказал нам по двойной порции виски.

– Спасибо, что пришел сегодня, – сказал он, чокаясь со мной, и виски колыхнулся над нашими пальцами. – Извини, что так получилось в конце. О господи!

– Она не виновата.

– Ясное дело, нет. Но эти особы… Я думаю о посетивших преисподнюю. Их больше, чем «возвращенцев с того света», представляешь? Они только и стремятся испоганить настроение.

– Демоны всегда этим занимаются.

– Святые угодники, Дэнни! Ты ей веришь?

– Я образно говорю, в метафорическом смысле…

– Да ну? А вот она, похоже, была уверена в том, что говорит правду.

Лайл поднял вверх указательный палец, показывая бармену, что желает повторить заказ.

– А как насчет тебя? Ты же эксперт, – продолжал он. – Ты мужик. Что ты знаешь обо всей этой ерунде?

– Ничего особенного на самом деле. Но я размышлял об этом не раз. А кто – нет?

– Да уж, пожалуй, – хмыкнул Лайл, не испытывая удовольствия от того, куда вдруг все зашло.

– Просто последи за моими мыслями пару секунд. Смотри, большинство из тех, кто побывал в состоянии клинической смерти, имеют позитивный опыт, правильно? Или, может, сталкивались с чем-то загадочным, непостижимым. Ну, в худшем случае испытывали некоторое беспокойство. «Иди к свету» против «не иди к свету». В конце концов, какая разница?

– В итоге свет все равно забирает нас.

– Верно. Свет ждет практически всех. Но есть и те – не очень много, но кое-кто вроде той сегодняшней Вайлет, – кому довелось побывать там в не очень приятной ситуации.

– Потому что они попали в Другое Место.

– Ты сам это сказал. Как они его описывают?

– Для всех оно разное. Вообще каждый из нас должен найти свое место.

– За исключением тех случаев, когда эти места плохие.

– Наихудшие, – кивнул он. – В тот момент, когда это дерьмо падает на них, они идут по разным путям. Кому-то причиняют боль, а кто-то сам совершает зло.

– Заметил еще какие-нибудь признаки у них?

– Дай подумать. – Лайл подпер щеку большим пальцем, но тот соскользнул, и мой собеседник снова положил ладонь на стойку бара. – Почти всегда что-то происходило, когда они были маленькими. Место, где они были напуганы больше всего. Школьная раздевалка, подвал у дядюшки, ночное купание с мамой, из которого мама не вернулась. Почти всегда они даже не могут говорить об этом.

– А я предполагаю, что и на наши встречи приходят очень немногие из них.

– Если даже они приходят, то не больше одного-двух раз. Могу тебе гарантировать, что в следующем месяце мы Вайлет Григ не увидим.

Вместо ответа Лайл склонился над своим бокалом и, не поднимая его со стола, потянул виски.

Затем мотнул головой, прислушиваясь к тому, как обжигающее спиртное растекается по пищеводу, и ответил:

– Люди вроде них… То, что они увидели, для них слишком тяжело. И они понимают, что не могут разделить этот опыт с другими членами группы. Я хочу сказать, что мы пытаемся их понять и принять. Только из нас такие помощники… Мы же все болтаем в один голос: «Небеса велики и прекрасны и ждут нас всех! Ой, извините, кроме… вас. Вы – пошли в задницу». Не очень ободряет, знаешь ли.

Я сделал вид, что заинтересовался футбольным матчем, который транслировался по телевизору. А Лайл вдруг спросил:

– Почему ты заговорил обо всем этом? Знаешь кого-нибудь, кто побывал там же, где и Вайлет?

– Нет, вовсе нет! – солгал я. – Просто собираю материал для своей следующей книги.

Лайл Кирк, конечно, может напиваться в одиночку и иногда производит впечатление немного чокнутого, но он неглупый парень.

– Жду не дождусь, чтобы почитать, – кивнул он.

Мы с сестрой умерли в день, когда нам обоим исполнилось шестнадцать.

Мы были близнецами, хотя при первом взгляде на нас вы вряд ли догадались бы об этом. Эшли обладала осанкой танцовщицы, и в каждом ее жесте читалась уверенность, будто все ее действия были частью утонченного, но властного перформанса, предназначенного собрать всех вокруг и заставить смотреть. Я, напротив, старался спрятаться за длинной челкой, опускавшейся ниже глаз, а когда входил в помещение, сразу искал ближайший угол, предоставляя своей сестре право находиться в центре внимания. Если бы вы познакомились с нами раньше, то сказали бы, что жизнь сделала свой совершенно отчетливый выбор в пользу одного близнеца за счет другого. И когда смерть пришла за нами, она выбрала Эшли вместо меня, сжала ее в своих объятиях, а меня отвергла и выбросила обратно в мир, который стал мне незнакомым, потому что в нем больше не было сестры.

До того дня, когда нам исполнилось шестнадцать, мы всю свою жизнь жили в одном и том же доме. Самом лучшем доме на одной из лучших улиц Ройял-Оук. Впрочем, в обоих случаях это было верно лишь отчасти. Местных жителей называли «роялистами» (потому что мы именовали свой район просто «Ройял»), а местные бизнесмены, рекламируя свою продукцию, использовали слоган «Будь лоялистом к роялистам». Ройял вообще был очень приятным районом, не менявшимся в своей скромной сдержанности; здесь не было чудовищных модерновых памятников, магазинов известных торговых сетей или новых пригородов, протянувшихся на многие мили вдаль от Детройта. Большинство семей, среди которых мы росли, принадлежали к золотой середине среднего класса, умевшей профессионально переживать взлеты и падения, и к немногим мелким торговцам, предпринимавшим все что можно, чтобы перебраться к северу от 8-й Мили. Однако по сравнению с большинством соседей мы были особенными. Не из-за денег, а потому, что у нас была Эш. Девочка, которая, как все говорили, могла стать моделью, актрисой, а может, когда-нибудь и президентом Соединенных Штатов.

Эшли Орчард являла собой величие Ройял-Оук. Эшли с великолепными отзывами педагогов и отличным табелем успеваемости, занимающая самое высокое место в почетном списке выпускников, удостоенная в обзоре «Детройт Фри Пресс» отдельной оценки за «восхитительную сцену» в пьесе «Тайны Тихого океана», поставленной в старшей школе Дондеро. Причем в настоящей, обычной жизни она всегда была только Эш.

Прекрасная Эш! И все же красота ее была того сорта, когда хочется сказать: «Она великолепна, но…»

Наш отец о подобной красоте говорил: «угрожающая». Черты лица Эшли, пропорции тела, все ее внешние данные, взятые по отдельности, были чрезмерно прелестны, но если брать в целом, то она казалась инопланетянкой, продуктом генетической мутации – чрезмерно широко расставленные слишком голубые глаза, поразительно длинные конечности и пальцы.

Увидев нас вместе с Эш, вы бы непременно решили, что перед вами счастливая семья. Однако стены нашего дома на Фарнум-авеню скрывали одну тайну. Мои отец и мама, а также я совершенно точно сознавали, что с нами живет чудовище, пусть даже фотогеничное и прекрасно образованное. Мы опасались ее, но ничего не могли с этим поделать, поскольку она была всего-навсего девочкой, одной из нас, и носила нашу фамилию.

Поэтому каждый старался решить проблему по-своему. Отец скрывался от нее на работе, уходя утром как можно раньше и возвращаясь все позже и позже по вечерам. Он работал управленцем в офисе «Дженерал Моторс», расположенном в центральной башне центра «Ренессанс», где компания арендовала один этаж у отеля «Детройт Мариотт», занимавшего все остальные 72 этажа. Из окон на 42-м этаже открывался вид на реку, и с этой высоты отец мог видеть вдали Канаду и табачные плантации на ее территории. За год до гибели Эш он пару раз в неделю даже оставался ночевать на работе и спал на диване в кабинете. Прятался.

Наша мать, по ее собственному определению, была «домохозяйкой». Однако в действительности она больше протестовала против постылой обыденности, и протест ее выражался в том, что она, заткнув уши, могла спать целыми днями, пить без удержу шерри с утра до вечера, а к тому моменту, когда мы переступали порог дома после школы, превращалась в зомби, нализавшись шардоне. Иногда я находил ее в бессознательном состоянии под кроватью или на цветочной клумбе в садовых перчатках, с ножницами для обрезания веток или поливочным шлангом в руках. Однажды я обнаружил ее в ванне, наполненной холодной водой. Мать была жива, хоть и не подавала признаков жизни. Она оказалась на удивление тяжелой, когда я попытался совершить невозможное: вытащить ее из ванны, одновременно стараясь не прикасаться к ее обнаженному телу. В конце концов мы оба рухнули на банный коврик.

– Спасибо, Дэнни, – сказала она, когда наконец смогла говорить, после чего, придерживаясь за стены и стараясь сохранить чувство собственного достоинства, удалилась в свою комнату. – Эт-то был-ло благородно с твоей стороны.

Она умерла за два года до смерти Эш. «Несчастный случай» – так назвали это происшествие, когда обнаружили, что она в очередной раз напилась и захлебнулась в ванне. Собственно, не было нужды искать других объяснений. Папа в тот день поздно пришел с работы и нашел ее. Жена смотрела на него широко раскрытыми глазами из-под воды.

Ее мучила не банальная депрессия, которая иногда наблюдается у жителей городских окраин, она страдала от ужаса и старалась избавиться от него единственным доступным ей способом. А еще причина заключалась в знании того, что лежит в основе этого страха, и ожидании, что мы тоже заметим его и поможем преодолеть. Думаю, мама испытывала чувство вины. Раскаивалась, что именно она помогла Эш явиться в этот мир.

А что такого делала Эшли? Почему собственная мать могла желать, чтобы эта девочка вообще не родилась?

Дайте я вам кое-что расскажу. Это будет такая совсем короткая и жутковатая история.

Однажды зимой, когда нам с Эш было по двенадцать лет, после внезапных заморозков выдался яркий, солнечный день: тающий снег на мокрых улицах, звон капели с карнизов, знакомо? Уже на следующее утро мороз вернулся. Тротуары и проезжая часть превратились в настоящие катки. А на каждой крыше повисли длинные и острые, словно копья, сосульки.

– Прямо как зубы чудовища! – сказала Эш, увидев их.

Когда мы вернулись из школы, сосульки еще висели, но прогноз погоды обещал потепление в течение недели.

– Надо сохранить хотя бы одну, – сказала Эш. – Они слишком красивы, чтобы просто умереть.

Она заставила меня принести стремянку. Когда я вернулся, она указала на сосульку, которую выбрала, и приказала забраться на лестницу и достать ее.

При использовании книги "Проклятые" автора Эндрю Пайпер активная ссылка вида: читать книгу Проклятые обязательна.

Поделиться ссылкой на выделенное

Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»

Источник:

bookz.ru

Пайпер Э. Проклятые в городе Владивосток

В этом интернет каталоге вы сможете найти Пайпер Э. Проклятые по доступной цене, сравнить цены, а также посмотреть иные предложения в группе товаров Художественная литература. Ознакомиться с параметрами, ценами и рецензиями товара. Транспортировка производится в любой населённый пункт России, например: Владивосток, Иркутск, Новосибирск.